Страница 43 из 95
Может, ему действительно полезно быть здесь. На мгновение я задумываюсь, не полезно ли это и мне? Отдых от ежедневной суеты приятен, хотя обстоятельства, из-за которых мы здесь оказались, далеко не идеальны. Я смотрю на Рубена и улыбаюсь. Возможно, в глубине души он не такой напыщенный, каким притворяется. По крайней мере, уже не такой.
К тому времени, как мы возвращаемся в постоялый двор, там уже полно посетителей. Мы относим цветы на кухню и начинаем их сортировать.
— Мы вернулись, — говорю я Гронку, который месит и складывает тесто, пока Тхок переворачивает полоски бекона на сковороде.
— Хорошо набрали, — говорит Гронк, ворчит и кивает на наши корзины. — Из них получатся отличные экстракты.
— Надеюсь, они сделают выпечку особенной, — выдыхаю я, хотя некоторым экстрактам придётся настаиваться неделями, и какая-то маленькая часть меня, к собственному удивлению, надеется, что к тому времени я ещё буду здесь работать. — Такой, которую люди запомнят.
— Кстати об этом, — начинает Гронк, вытирает руки о фартук и вытаскивает из кладовой мешок муки. — Мы с Бункой хотели поговорить с вами обоими. Тхок, подмени на минутку мать.
О боги. Неужели они увидели объявления о розыске и наконец поняли, что всё это время мы им врали? Или, может, им нужно, чтобы мы ушли. Я тяжело сглатываю, чувствуя комок в горле, и смотрю, как Тхок приглаживает хвост и направляется в обеденный зал.
Бунка заходит на кухню и останавливается прямо напротив нас по другую сторону столешницы.
— Хорошо, что вы вернулись, — говорит она с широкой зубастой улыбкой, а затем поднимает взгляд на мужа, который как минимум на полметра выше неё.
— Как вы знаете, ярмарка завтра. Я знаю, ты согласилась испечь для нас партию выпечки, и мы это ценим, но, если возможно, нам нужно, чтобы ты сделала немного больше.
— Намного больше, — добавляет Гронк. — У нас сейчас тяжело с деньгами. Появились непредвиденные расходы. Кладовую и посудомоечную нужно ремонтировать, а цены на муку растут, так что нам очень нужно, чтобы эта ярмарка прошла хорошо. Очень хорошо.
— Мы хотим, чтобы всю выпечку приготовила ты, — говорит Бунка и смотрит прямо на меня. — Ты печёшь превосходно. Если честно, лучше меня, и люди уже говорят о твоей выпечке. Специально её спрашивают.
— Мы понимаем, что просим о многом, — говорит Гронк. — Вам придётся не спать всю ночь.
— Но, — снова вступает Бунка, — если ты сможешь приготовить много дополнительной выпечки для ярмарки, мы отдадим тебе процент с продаж. Двадцать процентов от всего, что ты продашь. Остальное пойдёт постоялому двору, чтобы покрыть расходы и нашу долю.
Двадцать процентов. Этого может хватить, чтобы заплатить ведьме, оплатить дорогу и, возможно, купить новую одежду.
— Мы сделаем, — соглашаюсь, совершенно не возражая против того, что придётся не спать всю ночь. Чем больше приготовим, тем больше сможем продать и тем больше заработаем.
Рубен кивает.
— Не знаю, чем именно могу помочь, но буду ждать распоряжений.
— Прекрасно, — с улыбкой говорит Бунка, её клыки блестят в солнечном свете. — Начинайте готовиться. Сегодня обеденную и вечернюю смены мы возьмём на себя. Работы будет много, но оно того стоит.