Страница 40 из 95
Я снова ложусь, закрываю глаза, но перед внутренним взором ярко проносятся извинения Рубена, хаос фестиваля, когда он напал на Сормэна, и леденящие кровь истории о предательстве Сормэном собственной семьи. Погоня, вкус пирога и сокрушительное осознание того, как безвозвратно я разрушила наши жизни. И под всем этим крепнет уверенность, что моя жизнь только что стала бесконечно сложнее, потому что где-то между злостью и изнеможением я перестала видеть в Рубене лишь принца, который разрушил мою жизнь. Я начала видеть в нём человека.
С другого края кровати я слышу, как его дыхание становится ровным, и думаю, сможем ли мы когда-нибудь вернуться к прежней жизни? Говорят ли Рэя и Агор обо мне до сих пор? Уволила ли Марго их после того, как Сормэн солгал ей и заявил, будто я воровала деньги из выручки?
На следующей неделе мы должны попасть на эту ярмарку и найти кого-нибудь, кто сможет помочь, потому что, хотя какая-то крошечная часть меня на мгновение задумалась, каково было бы навсегда остаться в этом постоялом дворе, рано или поздно стражники расширят поиски или Сормэн укрепит свою власть и придёт избавляться от тех, кто ещё может ему помешать, а Рубен среди них самый опасный.