Страница 26 из 95
— Если думаешь, что я стану мыть посуду и делать всё, чего они там от меня потребуют в конюшне…
— Скорее всего, разгребать конское дерьмо, — перебиваю, с удовольствием наблюдая, как ужас проступает у него на лице. — И ты, чёрт возьми, будешь это делать, если не хочешь сдохнуть. Сейчас наша задача — выжить, так что придётся научиться.
— Это ты втянула меня во всё это. Вот сама и работай за нас обоих.
— Не думай, что я не брошу тебя, — предупреждаю, тыча пальцем ему в грудь. — Я знаю такую жизнь. Я смогу начать всё заново даже в бегах. Во всяком случае, мне это будет куда проще, чем тебе. Без тебя мне придётся продолжать делать то, что я всегда делала: вкалывать до смерти. Без меня ты мёртв.
— Ну и ладно, но на полу я спать не буду, — раздуваются его ноздри.
— И не ожидала, — огрызаюсь я, когда мы подходим к деревянной двери с номером три. — Ты же не джентльмен.
— Только потому, что ты не леди, — огрызается принц в ответ, запихивая ключ в замок, и я понимаю, что наконец-то довела его.
Замок щёлкает, и он толкает дверь плечом. Камин уже растоплен, маленькие голубые языки пламени постепенно угасают, оставляя тлеющие угли среди почерневших поленьев. Под высоким потолком тянутся массивные дубовые балки, а на прикроватных тумбочках стоят два подсвечника с оплывшими свечами из пчелиного воска. Большая кровать достаточно просторна для нас обоих, но одна мысль о том, чтобы делить её с ним, приводит меня в ужас. К тому же я слишком устала, чтобы спорить с ним из-за неё, особенно зная, что для него это наверняка куда важнее, чем для меня.
Перед камином я замечаю небольшой выцветший зелёный диван с лоскутными подушками. Рядом стоит потёртое кожаное кресло, на подлокотнике которого лежит сложенная газета. Сойдёт.
Достаю охапку одеял из деревянного сундука под окном, выходящим на деревья, и, обернувшись, замечаю умывальный столик со сколами, ночной горшок и жестяную ванну. Рядом стоят медные котелки, связки сушёной лаванды и большой глиняный кувшин.
Я искупаюсь позже, когда принц уйдёт ужинать. А сейчас мне нужно отдохнуть. Снимаю одежду, оставаясь в нижней сорочке, укрываюсь одеялом и выбрасываю вещи за дверь, а затем отворачиваюсь, пока он делает то же самое.
Половицы стонут под тяжёлыми шагами Рубена, когда он подходит к окну и задёргивает плотные багровые шторы. Я сворачиваюсь клубком на диване, а он сбрасывает сапоги, и их глухой стук слегка разносится по комнате, после чего забирается в кровать и протяжно вздыхает.
Веки смыкаются, комната расплывается перед глазами, и, наконец уступая усталости, я лишь надеюсь, что сегодня, пока мы спим, стражники не явятся в постоялый двор. Потому что если явятся, никто из нас уже не проснётся.