Особенный

Глава 22

Время замедлилось. За столбом я очутился в два прыжка. Вернее, в два перелета, в течение которых я успел заметить шарахнувшуюся от меня парочку, застывшую с тележкой старушку, услышать чей-то крик: «Бомба!» и визг тормозов у машин, объезжавших лежащую на асфальте Наташу. Она прикрыла руками голову и буквально распласталась около своего «Фольксвагена». Прошло пять секунд, десять, пятнадцать… Ничего не происходило. Время начало идти в своем темпе. Парочка удалилась, старушка засеменила по своим делам, кто-то рядом выругался, несколько машин просигналили и объехали Наташу. Она встала, сделала мне знак, чтобы я оставался на месте, осторожно открыла водительскую дверь, наклонилась и начала что-то искать в салоне. Минут через пять она махнула мне рукой.

— Иди сюда!

Она сидела на водительском сиденье, высунув ноги из машины.

— Смотри, — она протянула мне маленькую черную коробочку. — Знаешь, что это такое?

Я знал. Такую же коробочку мне показывала Зоя два дня назад.

— Кто-то хочет узнать, о чем мы с тобой беседуем?

Наташа кивнула, взяла из сумки пилочку для ногтей, открыла коробочку, вынула батарейку.

— У Зои был такой же. Под столом в лаборатории.

Наташа подняла на меня глаза.

— А вот тут поподробнее!

Я рассказал про третью Зоину «мелочь».

Наташа помолчала, насупилась, спросила:

— И почему я об этом узнала только сегодня?

— Зоя просила никому об этом не говорить.

— А что еще она просила никому не говорить?

Сгорел сарай, гори и хата. Я рассказал обо всех Зоиных мелочах.

— Раньше не говорил, потому что подозревал меня?

Я покачал головой.

— Скорее Зоя подозревала всех из команды Михалыча. Ночью, когда в институте только охранники, легко проникнуть в лабораторию. Сама убедилась, что для умельца — это дело пяти секунд.

— И мы следили за ней, чтобы узнать ее адрес?

— Да, это вписывается в предположение.

Она положила коробочку в сумку, достала из бардачка полиэтиленовый пакет, авторучкой осторожно взяла с торпеды солнцезащитные очки, положила их в пакет. Повернулась ко мне.

— А сейчас ты решил, что меня можно исключить из списка подозреваемых? Ты не поторопился? Замок вскрыть — пожалуйста. Жучок поставить? И это я могу.

— Наташа…

Я погладил ее по голове, нагнулся, поцеловал в щеку.

— Вряд ли ты сама себе поставила прослушку в машину. Кстати, а как ты догадалась?

— Опыт, дорогой Алекс, большой жизненный опыт. Перед тем, как закрыть машину, я бросила очки на водительское сиденье. А они оказались на торпеде. Ладно, проехали. Как там Цепа, прислал адрес жениха?

Андрей жил в Ясеново. Наш путь лежал по Профсоюзной улице.

— Надо же, женишок, оказывается, мой сосед. Я тоже на Одоевского живу. На Профсоюзной моя машинка уже колею пропахала. Если останутся силы, можно ко мне заскочить, я тебя с сыном познакомлю. Сыграй с ним в шахматы, он тебе мат в десять ходов поставит.

Я усмехнулся.

— Сейчас я могу мастера обыграть.

— А ты сделай так, чтобы он тебя обыграл. Ну почему вас, мужиков, надо учить элементарным вещам?

Путь до Ясенево занял больше часа. Светофоры удавалось проехать только со второго, а иногда и с третьего раза. Наташиному спокойствию можно было позавидовать — ни слова о пробках, никаких комментариев о наглецах, которые пытались втиснуться перед нами. Я нарушил молчание.

— Мы придем, а его нет дома. Без звонка как-то не принято врываться в чужую квартиру.

Наташа оторвала руку от руля, поправила волосы.

— Рабочий день давно закончился, куда еще ему ехать, имея невесту? А еще я верю в удачу, нам сегодня везет.

Мы припарковались у панельного шестнадцатиэтажного дома, когда уже начало смеркаться, чему способствовала туча, заслонившая половину неба. Наташа вышла из машины, задрала голову и начала что-то подсчитывать. Я решил ей помочь.

— Квартира триста сорок девять — это восьмой этаж, его окна слева от лестничных.

Поймал удивленный взгляд.

— Так быстро? Мне говорили, что в арифметике ты силен, приятно в этом убедиться.

— Разделить на четыре — это просто.

— Ладно, поехали на восьмой этаж.

Мы вышли из лифта и прошли по узкому коридору, заставленному колясками, велосипедами и какими-то коробками.

— Пожарных бы сюда, — проворчала Наташа. — А вот и его дверь. Хм…

— Что не так?

— Это трехкомнатная квартира. Наверное, живет с родителями. Цепа мог бы предупредить.

Она поднесла руку к дверному звонку, но вдруг замерла. Я последил за ее взглядом. Вроде бы ничего особенного. Коричневая, металлическая дверь. Таких в Москве сейчас тысячи. Но тут Наташа подняла палец, покачала им, призывая к молчанию, обернулась и глазами показала на небольшой цилиндрик, прикрепленный к верхнему правому углу двери. Цилиндрик был покрашен так же, как и дверь, заметить его мог только человек, который специально бы его искал. Наташа вынула из сумки пилочку, осторожно поддела цилиндрик, взяла его в руки, с помощью той же пилочки открыла его и вынула батарейку.

— Это еще одна прослушка, очень дорогая. Похоже, кто-то опережает нас. И этот кто-то явно ищет Зою с нашей помощью.

— Значит, Зоя жива? — спросил я, хотя ответ легко угадывался.

— Значит, жива, — согласилась Наташа. — И она или у друзей, или сама куда-то спряталась.

Она нажала кнопку звонка. Дверь открыл высокий парень в футболке и спортивных брюках. Был он весь какой-то аккуратный. Аккуратно в нем было все: прическа, очки, выглаженная футболка, новенькие тапочки, которые, скорее, выглядели как спортивные туфли. Да и сам он был каким-то приглаженным — как будто его гладили утюгом вместе с футболкой.

— Андрей, добрый вечер, — сказала Наташа.

Андрей кивнул, с интересом разглядывая непрошенных гостей. Наташа сказала, что мы друзья Зои, вместе работаем и волнуемся, почему она перестала появляться на работе. Андрей пригласил нас войти. Мы прошли в гостиную с мебелью из IKEA, но пол был застелен дорогим ковром, а на буфете стояли старинные часы, стоившие, наверное, целое состояние.

— Плачу ипотеку, — сказал Андрей, увидев, как внимательно мы рассматриваем обстановку. — Из мебели купил, что подешевле.