Особенный

Я ощупал шею. Мокро. Посмотрел на руку — кровь. Голова не кружится, главные сосуды не задеты — бил явно дилетант. Или специально так бил — хотел попугать. Похоже, что нож просто скользнул по шее. Я открыл сумку, достал пластырь. Пластырь специальный, разработан в нашем институте. Разорвал упаковку, попросил лысого мужчину приклеить.

— Я крови боюсь, — он отдал пластырь девушке в джинсах. Та достала из сумочки мокрую салфетку, вытерла кровь, приклеила пластырь. Боль сразу утихла, по шее пошел приятный холодок.

— Вы в порядке? — это подошел полицейский.

— В полном. Кто меня ударил?

— Надо записи камер посмотреть. Пройдемте с нами.

— Я видела, — сказала женщина в бежевых брюках. — Парень в белой футболке, бейсболке и в темных очках. Я выходила, а он в вагон вбежал.

Почему она так сказала? Ниоткуда она не выходила, стояла в пяти метрах от меня, когда все это случилось.

— И вы пройдите с нами, — сказал полицейский.

Он протянул руку, помог мне подняться.

— Не могу, меня клиент ждет, — женщина попятилась.

— Тогда оставьте свой телефон.

— Не надо телефон. Я кроме футболки и очков ничего не заметила. Да может и не он это. Вбежал в вагон и все.

— Оставьте ее, — я стал отряхивать брюки. — Будем считать, что ничего не было.

— Как не было! — полицейский нахмурился. — Вас ножом ударили. Граждане, расступитесь.

— Рана неглубокая, это не нож, — подсказал лысый мужчина.

— А вы ничего не видели? — полицейский внимательно посмотрел на лысого.

— Нет, я из поезда вышел, смотрю — человек лежит.

Что они так боятся? Я поправил шапочку и решил вмешаться:

— Давайте считать это бытовой дракой. У меня претензий нет.

— Можно ваши документы?

Я достал паспорт, показал полицейскому вкладыш. Его голос сразу стал уважительным.

— Понял, как скажете. Но если что, записи с камер к вашим услугам.

В поезде я нажал на тревожную кнопку два раза. Мгновенно зазвонил телефон.

— Я видел скачки параметров. Ты что, упал? — лицо Шефа на экране озабоченное.

Я рассказал о случившемся. Шеф помолчал, потом приказал:

— Срочно ко мне. Я дам команду просмотреть записи камер наблюдения. Это серьезно.

— Я нормально, только рубашка грязная. Я приеду попозже.

— Перезвоню. Стой на месте.

Перезвонил через пять минут:

— Высокий парень в белой футболке и камуфляжной бейсболке. Темные очки, синие джинсы. Бил коротким ножом, в кулаке можно спрятать. Таким не убьешь. Похоже, просто предупреждение. В вагоне бейсболку снял, надел другую, красную. Сошел на Окружной. Пошел вдоль старых гаражей. Дальше камер нет. Я дам команду Михалычу, пусть пошлет туда пару ребят.

— Не надо, они не успеют. Я там буду через пять минут. Ножа я не боюсь, а надо выяснить, что за фрукт и кто его послал.

Шеф помолчал, потом сказал:

— Ладно, риск оправдан. Ребят я все равно пошлю, а ты не выключай геолокацию и связывайся со мной каждые десять минут.

— Принято.

Сейчас я вспоминаю этот момент и не перестаю удивляться, откуда у меня тогда взялась такая прыть? Наверное от того, что остался жив.

Окружная. Забор собачьего питомника, гаражи. Я пошел вглубь жилого квартала. Скверики, детские площадки. Людей почти не видно, можно идти спокойно. Вот ограда заброшенного завода, опять гаражи. Целый город гаражей. Многие открыты, запах шашлыка — сегодня суббота, автомобилисты отдыхают от семей. Толстяк в грязной майке и спортивных штанах из прошлого века суетился у мангала. Я огляделся — все спокойно. Недалеко парень ручным насосом накачивал шину, вдали группа мужчин сидела за столиком, рядом тоже дымился мангал. Я внимательно оглядел толстяка — опасности вроде нет. Подошел, остановился в двух метрах — так меня учили.

— Тут не проходил парень в белой футболке и красной бейсболке?

Толстяк помотал головой, на меня даже не взглянул — все внимание на мангал. Я знаю — когда ты в таком затрапезном виде, то с незнакомцами общаться не хочется. Я сел на землю и начал растирать колено. Этому меня учили — хочешь быстрее войти в контакт, изобрази легкое недомогание. Сработало! Толстяк обернулся, на лице недоумение и толика участия.

— Чего уселся? Тут грязно. Вчера масло менял у машины.

Я махнул рукой, начал растирать колено энергичнее.

— Подагра? — толстяк оторвался от мангала

— Операция была, иногда прихватывает. И обезболивающее забыл.

Толстяк понимающе хмыкнул:

— А у меня радикулит. Недавно так прихватило, что разогнуться не мог. Налить лекарства?

Я кивнул. Толстяк вынес из гаража бутылку и два стакана. Есть контакт!

— Я себе немного налью, а то мне скоро с друганами гулять.

Внимательно смотрел, как он разливает водку. Так меня учили. Дождался, когда он сделал первый глоток. Это тоже по инструкции. Водка теплая. На меня алкоголь почти не действует. Так уж меня устроили — постарались доктора и электронщики. Сначала я ругался, потом смирился. Могли ведь и других радостей лишить.

— Куришь?

Я снова кивнул. Табачный дым мне разрешают. Раз в неделю меня чистят от всего лишнего.

Закурили. Вот теперь можно спросить опять:

— Так что насчет парня в красной бейсболке?

— Не было такого. В белой футболке проходил. Он еще вперед смотрел.

— А куда он должен смотреть?

— Нормальные люди хоть иногда под ноги смотрят. А у этого глаза стеклянные.

— Взгляд неподвижный? — уточнил я.

— Вот-вот. Идет, будто дорогу наизусть выучил. А я его никогда здесь не видел. Живу тут уже тридцать лет, всех знаю.

— Так понаехали же…

Толстяк махнул рукой.

— Понаехавшие так не ходят. И так не смотрят. Они или глаза в землю, или со всеми здороваются. Чужой он. Странный какой-то. Будто под кайфом. Но шел уверенно, я тебе говорил.

— Куда пошел?

— А вот это самое интересное. Видишь забор заводской? К нему подошел, шаг вправо сделал и исчез.

Я посмотрел на забор — высокий, метра два, сверху кольца колючей проволоки. Около него ржавая «копейка».

— Его гараж заслонил? — я сделал удивленное лицо. — Там ведь тропинка вдоль забора.

Откуда я знаю про тропинку? Ведь я тут никогда до этого не был. Просто предположил.

— Он до гаража исчез, — толстяк явно возбудился. — Шаг сделал, и нет его. Я даже подумал, что перегрелся около мангала. Галлюцинация какая-то. Ты, кстати, закуси, мясо готово. Коленка-то лучше?