Особенный

— Горячий, зараза. А я тут сидел и думал. Обманул я вас, чушь сморозил. Я в самом деле никого не увидел, когда в субботу вышел из института. А опытный топтун никогда бы не стал ждать в нашем переулке или в Банном. Там же никого нет на улице, любой человек будет светиться, как ночной фонарь в чистом поле. Я бы ждал в сквере на проспекте Мира. Ты все равно бы мимо прошел. Да и народу там куча, легко спрятаться за спинами.

Я остановил его.

— Если бы меня вели до платформы МЦК, то у топтуна было бы не больше пяти минут, чтобы сообщить злодею с ланцетом, что я сижу на скамейке, жду поезда и ему надо торопиться, так как поезд прибудет с минуты на минуту.

Цепа подумал, потом возразил:

— Не-е-е, тут другой вариант. Этого топтуна научили работать с ланцетом, вот он и всадил тебе. Только учеником он оказался хреновым, мне Михалыч сказал, что мало у тебя кровушки взяли. Как тебе такая мысль?

Цепа был в чем-то прав, но не совсем.

— Мне сказали, что удар ланцетом был профессиональным, я, наверное, дернулся в последний момент. И вообще, работать с ланцетом и даже со шприцом — за день этому не научишься. Попробуй, например, взять кровь из вены. Ты пациента с такими синяками оставишь, что он неделю только в рубашках с длинными рукавами сможет на людях появляться.

Цепа покивал.

— Да, наверное. Это я так, подумал немного. Без крота хорошей картинки не получается.

Он помолчал, потом громко вздохнул.

— Получается, что мы ничего не понимаем. Ладно, пей чай, а я спать пойду. Может завтра Наталья придумает что-нибудь путное. Или жизнь так повернется, что нам мало не покажется.