Особенный

— Я после совещания пошла в лабораторию, приводить в порядок журналы, и не выходила из нее, — тихо сказала Зоя. — Ушла домой после того, как обработала ранку Алекса. Я как чувствовала, что Алекс еще вернется ко мне.

Мельников прищурился.

— Вы чувствовали или знали, что он вернется?

Зоя растерялась.

— Я не знаю. Я просто осталась, чтобы поработать с журналами.

Шеф пришел ей на помощь.

— Это я попросил ее оформить результаты последних анализов. Что касается Пал Палыча, то после совещания он сразу уехал домой, мы с ним вместе вышли из института.

Он на секунду задумался.

— Нет, не может быть. Никто не знал о намерении Алекса прокатиться по МЦК.

— Интересная получается картинка, — усмехнулся Мельников. — Никто не знал, а кто-то узнал.

— А что вы думаете? — спросила Наташа.

Вот ключевой момент, наконец задан прямой вопрос. Ради этого вопроса она и терпела словоблудие нашего клеща.

— Я думаю, — медленно начал Мельников, — я думаю, что чудес не бывает. У меня есть список из двадцати человек, которые знали или могли узнать.

Так вот оно что! У него на подозрении вся команда Михалыча.

— Ты мне об этом ничего не говорил, — удивленно сказал Шеф. — И кто в этом списке?

Мельников покачал головой.

— У нас строгое правило — пока не доказана вина, никого ни в чем не обвинять. Вы согласны с этим?

Мы промолчали, выражая тем самым полное согласие. Мельников по-видимому понял, что разговор зашел слишком далеко в горячую область, и решил прекратить беседу. Он заявил, что сейчас вызовет пару ребят, которые помогут ему добраться домой, после чего достал телефон и вышел на улицу. Мы попрощались с Зоей и хозяином, хотели попрощаться и с Мельниковым, но не нашли его и направились к нашей машине.

— Ну, рассказывай, — попросил я Наташу, когда машина тронулась.

— Сначала ты, — не поворачиваясь, она положила руку мне на колено. — Когда соврал Мельников?