Особенный

Знакомая веранда, за столом Мельников, Зоя, два пустых стула. Шеф принес еще один, мы уселись. Зоя незаметно, как будто скрываясь от присутствующих, как-то очень дружески улыбнулась мне. Так улыбаются, когда видят очень близких и родных.

— Молодая леди сегодня сгоряча надавала мне много советов, — улыбнулся Мельников. — Откровенно говоря, мне нравится, когда люди ведут себя естественно, не изображают железных роботов без эмоций. Вы на меня еще сердитесь?

Он взял бутылку и налил Наташе вина. Честно говоря, я не заметил, как перед нами появились столовые приборы. Наверное, заходила и незаметно исчезла жена Шефа. Наташа взяла бокал, поблагодарила, сделала маленький глоток, поставила бокал на стол.

— Я за рулем, — сказала она. — И я не железный робот, это так. Наверное, слишком близко принимаю к сердцу все, что творится в нашем институте.

— Так это похвально!

Мельников поднял свой бокал, чокнулся с бокалом Наташи, стоящим на столе.

— Откровенно говоря, я восхищен вашей работой. Утерли мне нос, так сказать. Нашли Зою Александровну, что не удалось ни мне, ни команде Семена Михайловича. Вы знаете…

Он многозначительно посмотрел на Шефа.

— Если Дмитрий Алексеевич не против, то я вас приглашаю на работу в Следственный Комитет. У меня в группе сейчас есть вакансия, так что подумайте. Зарплата будет немного меньше, но работа интереснее и важнее. Дима, ты как, отпустишь Наталью Николаевну?

Шеф пожал плечами, что означало не удержать ему это чудо сыска с неуемной энергией. Мельников протянул Наташе визитку.

— Надумаете — звоните в любое время. Неделю-другую я подержу это место для вас.

Зоя, порозовевшая и очень похорошевшая, сидела молча, переводя взгляд с Мельникова на Наташу. Лицо ее было спокойным, словно происходящее за столом ничуть ее не волновало. В это время появилась жена Шефа с огромной кастрюлей.

— Как знала, что будут гости, наготовила побольше, — сказала она, ставя кастрюлю на стол. — Это жаркое, вы уж сами накладывайте сколько хотите, а я пойду отдохну с телевизором.

Шеф встал, взял половник начал ухаживать за гостями. Наташа прикрыла рукой свою тарелку.

— Спасибо, я недавно поела, я вот салатик возьму, мне пока хватит.

— Вам желательно поправиться, — хохотнул Мельников.

Он явно уже принял хорошую дозу и пребывал в отличном настроении. Наташа, положила себе немного салата, посмотрела на Зою.

— Ты как? — спросила она.

— Как на курорте, — улыбнулась Зоя. — За мной даже в детстве так не ухаживали.

От жаркого она тоже отказалась, сказав, что после сказочного обеда она еще не пришла в себя.

— Простите, — обратилась Наташа к присутствующим. — Вы не против, если мы с Зоей вас покинем и немного поболтаем?

— У вас от нас секреты? — Мельникову Наташина просьба явно не понравилась.

— Ну что вы, — Наташа была сама любезность. — Это чисто женский разговор, вам просто будет неинтересно.

Не слушая возражений, она встала, взяла Зою за руку и увела ее на улицу. С их уходом я почувствовал себя беспомощным, как будто с меня сняли всю защиту. Мельников что-то спрашивал меня о здоровье, возмущался, что Наташа втянула меня в расследование, не заботясь ни о моей безопасности, ни о самочувствии. И что он беседовал с Пал Палычем и тот тоже обеспокоен, что меня таскают по всей Москве, а не прогуливают в каком-нибудь парке. При упоминании Пал Палыча я насторожился, но Мельников упоминал его с нарочитым уважением, в общем, старался казаться внимательным и заботливым, понимающим все проблемы института и готовым отдать все силы, чтобы решить все наши проблемы.

Краем глаза я видел, как Наташа усадила Зою на скамейку под старой яблоней, взяла ее руку в свою и что-то ей рассказывает. Я бы многое отдал, чтобы быть рядом с ними, но не смог придумать ни одной причины, почему мне надо быть на улице, а не здесь, за столом, слушая разглагольствования Мельникова.

Шеф чувствовал мое состояние, и мне казалось, что он тоже хочет, чтобы я присутствовал при разговоре женщин, но бессилен перед напором красноречия его гостя. Причем, гостя явно незваного.