Особенный

— Не знаю, больше всего я волновалась, что обо мне будут беспокоиться родители. Из машины я написала Ирине, что со мной все в порядке, и попросила, чтобы она никому ничего не говорила. Я понадеялась, что она как-то даст знать моему папе, чтобы он за меня не волновался.

— Она тебя не поняла, — сказала Наташа. — Она поняла только, что никому ничего говорить не надо.

— Тогда они же с ума сходят! — чуть не заплакав, прошептала Зоя.

— Не волнуйся, Шеф приходил к твоим родителям, и сказал, что ты у него на даче под охраной, и чтобы они ни о чем не беспокоились.

— Фу, — выдохнула Зоя. — Вот какой же Дмитрий Алексеевич хороший! А сейчас что, мне уже можно возвращаться?

— Не совсем, — вдохнула Наташа. — Мы сейчас отвезем тебя на дачу Дмитрия Алексеевича, и ты там побудешь еще два или три дня. За это время, я надеюсь, что мы найдем всех злодеев, а после этого ты можешь спокойно приступать к работе. А то Пал Палыч меня достал — каждый день спрашивает, как скоро мы тебя найдем.

— Я понимаю, — кивнула Зоя.

— А Дмитрий Алексеевич знает, что мы едем к нему на дачу? — спросила Зоя, когда мы проехали Сергиев Посад. Может ему надо сначала позвонить?

— Звонить нельзя, — покачала головой Наташа. — Но он тебя ждет уже несколько дней. Кроме радости, никаких чувств у него больше не будет. Его самого на даче может не быть, но его жена будет тебе рада. Ты, наверное, есть хочешь? Я такая дура, забыла купить тебе бутерброды и бутылку сока.

Зоя вздохнула.

— Я сейчас хочу горячую вареную картошку. С маслом.