Особенный

— Знаю я этот ресторан. Но на пути к нему у «Дружбы народов» продают вкуснючие пирожки с картошкой. Вот такие, — она развела руками, — Они для меня прочный заслон от «Оттепели». Я туда просто не дойду. Сяду у фонтана, съем пару пирожков, и меня уже можно укладывать спать.

Тут она словно проснулась, тряхнула головой и весело, очень весело посмотрела на меня.

— Слушай, а что ты скажешь о Пал Палыче и Вахтанге?

И, не дожидаясь ответа, продолжила:

— Не кажется ли тебе, что они какие-то идеальные? Добрые, заботливые, работящие, очень правильные. Их можно в музее экспонировать, как пример для подрастающего поколения. Вот ты живой — глупости говоришь, ошибаешься, блины печь не умеешь, по ночам к женщинам пристаешь. В общем, ты нормальный. А они слишком идеальные. Не люблю я таких, что-то в них не то, двойное дно так лезет наружу. Давай их обоих поставим первыми в списке подозреваемых.

— Даже Пал Палыча?

— Обязательно. Подумай сам — он следит за твоим здоровьем, но к секретам Шеф его не допускает. А когда метод Шефа прогремит на весь мир, то в Нобелевской лекции Шеф просто выразит ему благодарность. Обидно будет Пал Палычу. А к Вахтангу надо присмотреться. И не говори мне про желтый «Феррари». К нему еще нужен гараж, домик у моря и норковая шубка для любимой девушки.

— И что ты собираешься делать?

— Позвонить дорогому Цепе. Вчера он мне сказал, что утром у него будут для меня оглушительные новости.