Особенный

— На следующий день я услышала, что по улице проехала машина и остановилась метрах в ста от моего дома. Я стала осторожно наблюдать, и увидела, что двое незнакомых мужчин подходят к нашему участку и направляются к дому. Я закрыла дверь и стала ждать, что случится дальше. Они подергали дверь, заглянули в окна, что-то сказали друг другу и ушли. А через час приехали Михалыч и Цепа. Но я была так напугана, что уже никому не верила. Я услышала, что Цепа начал открывать замок каким-то приспособлением. Тогда я через подвал в окно выбралась на улицу и спряталась в кустах за забором. Они пробыли в доме минут двадцать, потом ушли. После них уже никто не приходил.

— Бедняжка, — Наташа встала и обняла Зою за плечи. — И сколько времени ты собиралась тут сидеть?

— Не знаю, больше всего я волновалась, что обо мне будут беспокоиться родители. Из машины я написала Ирине, что со мной все в порядке, и попросила, чтобы она никому ничего не говорила. Я понадеялась, что она как-то даст знать моему папе, чтобы он за меня не волновался.

— Она тебя не поняла, — сказала Наташа. — Она поняла только, что никому ничего говорить не надо.

— Тогда они же с ума сходят! — чуть не заплакав, прошептала Зоя.

— Не волнуйся, Шеф приходил к твоим родителям, и сказал, что ты у него на даче под охраной, и чтобы они ни о чем не беспокоились.

— Фу, — выдохнула Зоя. — Вот какой же Дмитрий Алексеевич хороший! А сейчас что, мне уже можно возвращаться?

— Не совсем, — вдохнула Наташа. — Мы сейчас отвезем тебя на дачу Дмитрия Алексеевича, и ты там побудешь еще два или три дня. За это время, я надеюсь, что мы найдем всех злодеев, а после этого ты можешь спокойно приступать к работе. А то Пал Палыч меня достал — каждый день спрашивает, как скоро мы тебя найдем.

— Я понимаю, — кивнула Зоя.

— А Дмитрий Алексеевич знает, что мы едем к нему на дачу? — спросила Зоя, когда мы проехали Сергиев Посад. Может ему надо сначала позвонить?

— Звонить нельзя, — покачала головой Наташа. — Но он тебя ждет уже несколько дней. Кроме радости, никаких чувств у него больше не будет. Его самого на даче может не быть, но его жена будет тебе рада. Ты, наверное, есть хочешь? Я такая дура, забыла купить тебе бутерброды и бутылку сока.

Зоя вздохнула.

— Я сейчас хочу горячую вареную картошку. С маслом.

Глава 37

21 августа, суббота

Кухня была залита солнечным светом и прохладой, которая струилась из приоткрытого окна. Наташа, одетая в мою рубашку, пила кофе. До чего же она была свежа и пригожа в окружении солнечных пятен, окутанная ароматами кофе и утренней уличной свежести.

— Кофе в джезве, молоко в микроволновке, сырники на сковородке? — спросил я.

Она ответила не сразу, любовалась, наверное, моей помятой физиономией и всклоченными волосами.

— На сковородке сегодня омлет. У нас кончился творог. И, кстати, сегодня доброе утро, не так ли, сэр?

Я немедленно согласился. За слова «у нас» я был готов съесть ненавистный мне омлет вместе со сковородкой.

— А я уже пробежалась по Воробьевым горам, приняла душ, обыскала все шкафы в поисках халата, но пришлось напялить твою рубашку. Как ты выдерживаешь этот воротник? Он же сотрет шею до костей.

Я сказал, что мужчины и не такое могут выдержать и принялся за завтрак. Наташа допила кофе, потянулась к подоконнику, где лежала пачка сигарет, закурила. Я хотел возмутиться, что она умудряется совмещать спорт с курением, но решил промолчать — у нас сегодня праздник, нашлась Зоя и мы, как мне тогда казалось, любим друг друга.

Наташа сделала пару затяжек, затушила сигарету о блюдце и пошла к раковине мыть посуду. Закончив, она подошла ко мне, поцеловала в щеку и спросила:

— Ты сейчас способен только радоваться или можешь немножко думать?

Думать мне не хотелось, но куда денешься от любимой женщины?

— Прекрасно, я успела позвонить Цепе и узнать, что в субботу, когда он узнал, что ты идешь гулять в одиночку, он зашел в магазин, купил там креветки с пивом и поехал домой к Михалычу смотреть футбол. Позже им позвонил Шеф и попросил приехать на Окружную, чтобы разобраться с парнем, который ударил тебя ланцетом. Так что…

— Так что Цепа никому не мог сказать, что я пойду гулять в одиночку?

— Совершенно верно! О твоей самостоятельной прогулке знали только Шеф, Пал Палыч и Зоя.

— И еще Цепа и Михалыч.

— Да, еще Цепа и Михалыч, — согласилась Наташа.

— Таким образом…

— Таким образом, крота надо искать среди этих пятерых. И не надо мне опять заводить шарманку, что науку надо вычеркивать.

В ее голосе появились нотки раздражения. По делу, конечно. Я понимал ее — грешить на Цепу и Михалыча — это все равно, что обвинять сторожевого пса в сговоре с грабителями. Ну а Зоя с Палычем — почему нет? Я представил Шефа во фраке, зачитывающего свою Нобелевскую лекцию и выражающего благодарность своим сотрудникам. Возможно, даже без указания имен. Но…

— Давай вычеркнем Зою. Она не меркантильна, и крот не прячется — ему надо оставаться в центре событий.

Наташа задумалась.

— Так-то оно так, но знаешь, в детективных романах убийцей оказывается самый невинный персонаж. У нас она похищает журнал, скрывается от забот Шефа на даче и ждет там спецпосланников с чемоданом долларов. От Михалыча с Цепой она прячется, а с нами… мы слишком близко подошли к ней, причем с задней стороны дома, и бежать ей было некуда. Как тебе такой сюжет?

— Значит ты специально решила подойти к дому с другой стороны?

Наташа загадочно улыбнулась, и я не стал дальше развивать эту тему.

— Ну а Шеф решил променять Нобелевскую премию на чемодан долларов и с помощью Кирилла сдать Зою конкурентам?

Наташа кивнула и продолжила за меня:

— Абсолютно верно. Такое решение к нему пришло после того, как он обнаружил у себя в кабинете камеру. Он понял, что игра серьезная и проще сейчас взять деньги и спать спокойно. А Нобелевская премия… это штука капризная. Дадут, не дадут… от переживаний можно инфаркт заработать. А Шеф немолод, может он не хотел ждать. Вспомни, какой бардак у него на даче, сколько денег надо вложить, чтобы привести ее в порядок?

— Ну а Пал Палыч… Ни Нобеля, ни славы, а жизнь проходит.

— Совершенно верно! — Наташа встала и вышла из кухни.

— Давай собираться и поедем в институт, — раздалось из гостиной. — Чувствую, что сегодня мы узнаем там много интересного.