Страница 99 из 158
— Ага, — протянула я с буквой «а» на конце, не в силах сдержаться.
И отлично, пусть смотрят, как я кончаю на вибрирующий член Ксеркса, и пусть наконец поймут, что он куда больший мужик, чем все они вместе взятые.
Как они смеют пытаться пристыдить его и внушить, будто то, что мы сделали — ошибка?
Голова Кобры резко дернулась, и его изумрудные глаза, холоднее ограненных драгоценностей, пронзили меня насквозь:
— Так у котенка фетиш на похвалу.
Я нахмурилась:
— Да не такой уж это и больш…
Внезапный Кобра рванулся вперед, и застал меня врасплох, заставив меня от неожиданности шумно вздохнуть. Он навис надо мной, а по его фарфоровой коже вихрем носились теневые змеи.
Отступив на шаг, я врезалась в Ксеркса, который защитным жестом обвился бицепсом вокруг моей обнаженной груди.
Смертоносный нож в его руке зловеще блеснул совсем рядом с моим телом.
Кобра подался вперед.
Ксеркс усилил хватку.
Запахи морозной свежести и острой корицы смешались в воздухе, отчего у меня защипало в глазах.
В голове мелькнула мысль о том, что Люсинда была права:
Ксеркс и Кобра оказались куда более «лающими», чем «кусающими».
Зажатая между ними двумя, я осознала нечто важное.
Моя сестра отвратительно разбирается в людях.
Кобра прошептал:
— Котенок хочет, чтобы ее душили.
Он сократил дистанцию настолько, что его безупречные скулы и идеальные губы оказались в сантиметрах от моих.
Я согласно загудела.
— Котенок хочет, чтобы ее кусали.
Холодные пальцы скользнули по моей чувствительной шее, оставляя за собой ледяной след.
В моем голосе сквозила сплошная ирония:
— Надо же, какая неожиданность.
— Котенок хочет, чтобы ее швырнули об стену. Несколько раз.
Его пальцы опустились ниже, щекоча мою грудь холодком и лениво скользя по напряженному предплечью Ксеркса.
Я закатила глаза:
— Потрясающая наблюдательность.
— Котенок хочет, чтобы ей в пизду вогнали хуй до потери сознания. Котенок хочет кончать так сильно, чтобы зарыдать. — Слегка раздвоенный ярко-красный язык скользнул по пухлым губам. — Все так?
Ледяные пальцы медленно очертили низ моего живота. Ногти царапнули внутреннюю сторону бедра.
Я принялась с напускным скукой разглядывать собственные ногти:
— У леди высокого полета есть определенные потребности. Что поделать? Ксеркс меня понимает. Он не просто дразнит, в отличие от некоторых.
Предплечье поперек моей груди натянулось так, что стало трудно дышать. Ледяные ногти впились в мои бедра. Два огромных, невероятно привлекательных самца прижались ко мне телами, и поскольку у меня имелся пульс, моя киска судорожно сжалась от желания.
Ноздри Кобры раздулись, глаза закатились.
Мороз обжег внутреннее бедро, когда его пальцы изящно скользнули по влажному входу.
— Хм-м. — Кобра постучал пальцем свободной руки по губам, словно обдумывая что-то, и произнес мягко: — Значит, ты любишь Ксеркса.
Я замерла от его слов, сердце заколотилось в груди.
Два холодных пальца раздвинули мои складки и вошли вглубь, и Кобра тихо усмехнулся, делая толчок.
Поскольку я все еще не отошла от Ксеркса, ледяные пальцы Кобры вызвали у меня спазм болезненного удовольствия.
Я буквально захлебнулась смазкой на его пальцах.
— А что ты чувствуешь к остальным из нас? — прошипел Кобра, наклоняясь ближе, а его глаза напоминали осколки изумруда.
Он ревнует.
Мои ноги подогнулись, когда его пальцы задели особенно чувствительную точку внутри, и рука Ксеркса на груди осталась единственным, что удерживало меня в вертикальном положении.
Его теплый член начал вибрировать у меня на пояснице.
Моему омеге нравилось меня сдерживать, пока его связанный по стае трахал меня пальцами.
Кобра подался еще ближе:
— Как там звучали те слова?
Он добавил третий палец, изогнув их так, чтобы они надавили на ту самую точку, и я просто стонала от изысканного наслаждения.
В глазах поплыло от тумана, пока он безжалостно работал пальцами, а Ксеркс держал меня еще крепче.
— Ах да, точно.
Кобра поднес свободную руку на мой клитор и ущипнул его.
Замороженная корица обожгла кожу, напоминая обморожение. Ксеркс медленно провел плоской стороной кинжала по моей груди. Он перехватил рукоять так, чтобы большой и указательный пальцы остались свободными.
Кобра задвигал пальцами быстрее.
Ксеркс царапнул ногтем мою грудь, а затем защемил чувствительный сосок.
В то же время Кобра зажал клитор и дернул его, одновременно вгоняя пальцы до самого основания.
Я подавила всхлип, чувствуя, как моя киска судорожно сокращается от эйфории, а зрение заволакивает пеленой.
Кобра усмехнулся мне прямо в лицо:
— Кончи для меня, котенок.
Ксеркс истязал мои чересчур чувствительные соски.
Кобра мучил мою изнывающую киску, а где-то рядом громко застонали еще два альфы.
Морозная корица, теплый каштан и густой сосновый аромат окутали меня плотным, сладострастным туманом.
Когда мое нутро наконец перестало трепетать, Кобра вытащил пальцы из меня и поднес их к губам.
Ксеркс напоследок ущипнул меня за сосок и мягко поцеловал в затылок.
— Блядь, это было горячо, — прорычал Ашер.
Он сжимал в кулаке свой татуированный член, с которого на пальцы капала белая сперма.
Джакс стоял неподвижно, широко раздув ноздри, а в его спортивных штанах высился гигантский бугор эрекции.
Окружающий мир приобрел нереальный, сновидческий оттенок, когда Джакс пересек комнату, взял руку Кобры и, поднеся к темно-розовым губам, жадно слизал с его пальцев мою влагу.
— Очевидно, — протянул Джакс, его низкий голос в точности копировал то, что я сказала пару минут назад.
— Что? — спросила я, чувствуя, как от пережитого оргазма трясутся ноги, а накопившаяся за последние часы усталость требовала только одного: свернуться калачиком и проспать несколько дней.
Джакс медленно провел языком по усыпанным драгоценностями пальцам Кобры, собирая каждую каплю.
— Очевидно, у Сэди фетиш на похвалу. Маленькая альфа любит, когда ею командуют.
Джакс выгнул бровь, напоминая о том, как он совсем недавно возвышался надо мной на коленях, заталкивая в мое горло свой проткнутый пирсингом член.
— Ведь так, любимая?
Ксеркс усмехнулся, а Ашер принялся снова яростно дрочить кулаком.