Страница 84 из 158
ГЛАВА 27: СЭДИ
У ОМЕГ ЕСТЬ ЧТО?!
Ксеркс издал омежий скулеж, когда меня грубо затащил в комнату.
Он небрежно швырнул меня на кровать, словно тряпичную куклу. Пушистые одеяла укутали меня, и я неуклюже заспешила задом наперед. В полумраке комнаты-гнезда потрескивал аппетитным теплом проекционный камин, изображение которого транслировалось на всю дальнюю стену. Вокруг нас медленно кружились мягкие снежинки.
Наступила долгая пауза, в течение которой мы оба ошеломленно таращились друг на друга.
Ну, я откровенно пялилась на полуголого омегу, а он буквально пожирал меня глазами.
Я поджала губы:
— Может для начала поговорим об этом?
Ксеркс потянулся вниз и сорвал с себя спортивные штаны. Они упали к его ногам изодранными лоскутами.
— Значит, без разгово…
Моя способность говорить испарилась, как только я осознала одну очень важную деталь. На нем не было нижнего белья. Я не стала пытаться игнорировать слона в посудной лавке, а просто в шоке уставилась на толстый член, который покачивался у него на животе.
Инстинктивно из моей груди вырвалось мягкое альфа-мурлыканье.
Ксеркс откинул голову назад и застонал, обхватив свой орган обеими руками.
От него исходил такой мощный шлейф корицы, что мне показалось, будто сам воздух искрится кристаллами сахара.
В камине треснуло и защелкало полено. Сапоги мягко захрустели по свежевыпавшему снегу. Зазвучал мягкий джаз.
Мерцающее оранжевое свечение окутывало полуголого омегу мягким светом. Тени ласкали его чересчур пухлые губы и точеные линии челюсти. Его прикрытые веки и длинные смоляные ресницы, достойные какого-нибудь принца, отбрасывали тени на высокие скулы.
Вблизи его мускулистый живот выглядел впечатляюще, а сеть вен, тянувшаяся по предплечьям, продолжалась и на члене. На каждом из его массивных бедер в кожаных ножнах покоились смертоносно острые кинжалы.
Я забыла, как дышать.
Он плавно провел рукой по члену, а затем подался вперед. Фиолетовые глаза ярко светились, а рубиново-красные губы сложились в вызывающую ухмылку.
Я попыталась снова включить голос разума.
— Эм, может, обсудим это? — я планировала звучать властно, но мой сорванный голос превратился в хриплый шепот.
Его медовый, с акцентом голос прозвучал почти как рычание:
— Нет.
Затем, словно подчеркивая свои слова, Ксеркс крепко сжал член и толкнул его вниз.
Он сделал шаг ближе к кровати, широко расставив ноги.
— Смотри на меня, Сэди, — скомандовал он.
Раз уж он знал мое имя, течка не превратила его разум в кашу. Это было хорошо. Верно?
Я не удержалась и выпалила:
— Разве ты не хотел, чтобы к твоей течке присоединилась Кларисса?
Да, я ревнивая сучка. Я никогда не притворялась ангелом. Иногда по-другому просто нельзя.
Пространство заполнил долгий омега-скулеж.
— Нет. Никогда. Только Сэди.
Я поджала губы, и эти четыре слова принесли мне иррациональное успокоение.
Запах корицы становился невероятно одурманивающим, и я слизала сладкую пряность с губ. Он казался чертовски уверенным.
Кто я такая, чтобы спорить с столь красноречивыми аргументами?
Когда я промолчала, омега-скулеж стал выше и надломленнее.
Мою грудь сдавило от тревоги, и я с трудом подавила порыв подскочить и утешить его.
Ксеркс надломлено прошептал:
— Пожалуйста, Сэди.
Урчание в моей груди усилилось настолько, что покрывало подо мной задрожало. От этого звука его напряженные плечи расслабились, и он шагнул еще ближе, так что колени уперлись в край огромной кровати.
Мягко играл джаз, и эта иллюзия создавала ощущение, будто вокруг нас сугробами наметает свежий снег.
Камин пылал и искрил за его спиной.
Его длинные волосы развевались на призрачном зимнем ветру, пламя окружало Ксеркса светящимися тенями, создавая иллюзию, будто передо мной темный принц из легенд о мире богов, вышедший, чтобы покорить меня.
Что-то внутри живота скрутилось тугим узлом. Мое лоно свело лихорадочной судорогой.
У меня во рту наполнилось слюной, я поперхнулась воздухом.
Меня согнуло пополам, я зашлась кашлем. Спустя пару мгновений, едва не умерев от удушья, я сообразила, что вообще-то понятия не имею, о чем мы тут толкуем.
К тому же я слегка обиделась: Ксеркс даже не догадался предложить мне стакан воды после того, как я так эффектно прокашлялась на его постели.
Он не сдвинулся ни на дюйм, продолжая стоять в агрессивной позе с широко расставленными ногами и обнаженным членом.
Настоящая доминантная стойка.
Я устало протерла глаза от растерянности и задала самый главный вопрос:
— Что вообще здесь происходит?
При звуке моего голоса его глаза вспыхнули ярче. Ксеркс отдал приказ:
— Смотри на мой член.
Еще секунду я щурилась и принципиально пялилась ему в лицо.
Кто вообще просит о таком… вот так?
Слишком самоуверенно, по-моему.
Сугробы за окном стали выше.
Затрещали поленья.
Корица стала еще слаще.
Когда стало очевидно, что я и не подумаю смотреть. Хотя мне до жути хотелось взглянуть, но гордость не позволяла подчиниться его приказу. Да и чем дольше мы сверлили друг друга взглядами, тем сильнее я отказывалась проигрывать в этой гляделке.
Но затем Ксеркс протянул руку к кровати. Прежде чем я успела понять его намерения, его длинные пальцы легко обхватили меня за шею. Толстые мозоли заскребли по чувствительной коже, а по спине побежали мурашки.
Ксеркс слегка сжал пальцы, его глаза сияли еще ярче.
Я облизнула губы.
Он застонал.
Его мозолистый большой палец благоговейно скользнул по моим губам, и он прошептал:
— Такая красивая. Этот лук Купидона станет моей погибелью.
Мой центр тяжести пронзила судорога.
Потребность окутала меня теплым маревом, и я замерла под его ласками, боясь шевельнуться или вздохнуть, чтобы заклинание не разрушилось от малейшего движения.
Он медленно протолкнул большой палец мне в рот.
Блядь. Я ошибалась.
Его корица не была приторной. Она оказалась насыщенной и пряной. Чувствуя покалывание на языке, я жадно провела им по его пальцу, жаждая большего.
Внизу живота затрепетало и сжалось, пока я облизывала его палец и смаковала вкус. Мне нужно было пройтись языком по каждому дюйму его безупречного тела. Поглотить его целиком.