Страница 19 из 158
Я сладко улыбнулась ему, пытаясь излучать вайб беспомощной самочки:
— Эм, можно позвать вашего менеджера? Кажется, тут произошла ошибка.
Спайк воткнул иглу мне в шею.
— Пошел ты нахуй! — прорычала я, когда чудовищная боль полоснула по шее.
Было стопроцентная вероятность, что он попал в позвоночник. Я застонала так, что задрожали стропила, и отчаянно задергала ногами, пока боль, подобной которой я не знала, поглощала каждую клетку моего тела. Казалось, меня подожгли изнутри.
Джакс громко проревел. Ашер выкрикивал проклятия. Кобра орал. Ксеркс молчал как мертвый. Боль, струившаяся по моему телу. Это была самая ужасная агония, что я когда-либо испытывала. И внезапно она утроилась.
Я рыдала и задыхалась. Кобра продолжал кричать. Видимо, я ужасная личность, потому что была рада, что страдаю не одна. Мое мимолетное удовлетворение исчезло, когда грудь сдавило от агонии. Боль превратилась в ощущение, будто меня давит валун. Это парализовало конечности.
Конец был близок.
Паукообразный фейри уставился на меня, прежде чем его раздавили.
Джон тащил меня через лес.
Бета терся о мою грудь, прижимая к полу.
— Сдохни, пизда.
— Бесполезная служанка.
— Слабая шлюха.
Дик был в комнате. Он бил своим ремнем снова и снова.
— Я должен заставить тебя истекать кровью! — орал на меня Дик. — Это приказ.
Он умолял меня понять его, уничтожая мою плоть. Говорил, что это «для моего же блага». Я не слушала Дика, лишь кричала, чтобы он пощадил Люсинду, пока я в школе. Она жила с Диком одна. Четыре долгих года. Она была в ловушке с монстром. Я бросила ее.
Шлепок. Шлепок. Шлепок.
— Просыпайся, просыпайся.
Разбитое лицо мужчины расплывалось передо мной в дымке мерцающего зеленого света.
Боль пронзила меня.
— Хорошо, ты в сознании. Мы можем начать. — он улыбнулся, демонстрируя ряд десен и четыре желтых зуба.
Ужас колотил по моей груди и впивался в ребра. Я хватала ртом воздух, пытаясь дышать под этим чудовищным грузом.
Я не знала, кто этот человек.
Кто я? Где я?
Мне нужно, черт возьми, бежать. Мне нужно выбраться.
Я попыталась рвануться, но поняла, что мои руки закованы и подвешены, и я болтаюсь над землей. Я висела на веревке.
Мой страх возрос в десять раз, и меня сотрясли удушливые рыдания. Странный мужчина схватил меня за щеки своей мясистой лапой и сжал:
— Да, это очень страшно, красивая голубка. Сосредоточься.
Я откинула голову назад и отчаянно лягалась ногами. Мужчина легко удерживал меня на месте:
— Ты недавно встречалась с Доном.
В голове промелькнули отрывочные образы: великолепный бледный мужчина с длинными черными волосами и массивной белой змеей на плечах. Я не могла вспомнить, как и почему встретилась с ним. Валун на моей груди был слишком тяжелым. Он давил на меня. Мясистые пальцы, держащие лицо, сжимали щеки так, что зубы прорезали края рта.
— Опиши мне его, — потребовал незнакомец.
Во рту появился терпкий привкус меди, вызвавший воспоминания о кулаке Дика, ударяющем по моей щеке. Его удары всегда рассекали внутреннюю сторону рта. Я открыла рот, чтобы заговорить, но замерла, глядя на черные слова, размазанные по его лбу. Это было то же самое слово, что и татуировка на шее дона.
Странный мужчина яростно затряс моей головой из стороны в сторону, и гнетущее чувство страха вернулось вспышкой. Я не могла вспомнить, о чем думала. Это ускользало. Все, что мне нужно было сделать — это сбежать.
— ОПИШИ МНЕ ДОНА! — рявкнул мужчина альфа-командой мне в лицо, его противная теплая слюна брызгала мне на кожу.
Прямо как у Дика.
Валун давил на грудь, и каждая клетка моего тела кричала, что это, сука, конец. Мужчина причинял мне боль. Был только один способ ответить.
Я открыла рот и изо всех сил плюнула кровью прямо в этого ублюдка. Он ударил меня по лицу. Прямым, обратным. Снова и снова. Комната закружилась, а груз на груди превратился в бесконечную гору.
Я не выживу. Мне нужно бежать.
Мой мучитель приподнял изуродованную бровь:
— А что насчет мужчины по имени Кобра? Скажи мне все, что знаешь о нем. Расскажи хоть что-нибудь, и я остановлюсь.
По груди разлилось пушистое тепло, а по пояснице пробежал маленький разряд счастья. Образы великолепного мужчины, покрытого блестящими драгоценностями, пихающего мне в рот еду и спорящего со мной, промелькнули перед глазами, как в кино. Тепло в груди сменилось страхом.
— ОПИШИ Кобру! — рявкнул он.
С кровью, стекающей по губам, мое болезненное лицо исказилось в улыбке:
— Пошел ты нахуй.
Его кулаки обрушились на меня в тумане жестокости, пока он задавал свои вопросы. Даже когда он избивал меня. Не знаю почему, но я не могла перестать улыбаться.
И я не сказала ни слова.