Страница 14 из 158
Пальцы бет напряглись на курках пулеметов, готовые открыть огонь по сигналу дона. Я вложила свою волю в кровь, капавшую с руки. Пот застилал глаза, я скривилась и медленно заставила каплю подняться в воздух.
Рядом со мной из пальцев Аран выросли когти, а глаза затянуло черной пленкой так, что не осталось белков.
Погодите, что?
Это было что-то новое. Я никогда не видела, чтобы фейри так делали.
Джакс и Ашер начали оборачиваться, а Ксеркс выхватил свои парные ножи и подался вперед. Он был готов их метнуть. У меня почти хватило контроля над кровью, чтобы ее выбросить. Мне нужно было лишь немного времени, а потом…
— СТОП! — визгливо закричала Джинкс, и ее голос пронзил мой мозг нечеловеческим воплем.
В одно мгновение все в комнате замерли.
Парализованные.
Моя кровь перестала подниматься. Она извивалась и крутилась маленьким сгустком силы над предплечьем, который видела только я.
— Он блефует, — сказала Джинкс своим обычным голосом. И хватка, с которой она сдерживала все и всех в помещении, ослабла.
Снова все посмотрели на маленькую девочку, которая точно не была перевертышем, потому что я никогда не слышала, чтобы живое существо издавало такой высокочастотный звук. Он сковал всех с большей силой, чем альфа-голос.
Джакс повернулся к младшей сестре:
— Джинкс?
Вопрос в его голосе был понятен без слов. Вместо того чтобы смутиться из-за того, что только что издала невозможный для человека ультразвуковой визг, Джинкс лишь пожала плечами. Джесс и Джала были единственными, кто не выглядел удивленным этой вспышкой. Готова поставить все свои деньги на то, что для них это не в новинку.
Дон начал:
— Чт…
Джинкс подняла руку, перебивая его:
— Никто не заметил его язык тела? Он явно блефует. Его глаза стали уже, и он слегка прищурился, когда говорил. Это была проверка.
Мы снова уставились на нее. Как можно понять, что у человека высохли глаза в тусклой, задымленной комнате? Но еще шокировало то, как Дон просто наклонил голову и ничего не ответил. На краю его губ играла едва заметная улыбка.
Прошла долгая минута, пока Дон не стал отрицать этого, и до всех постепенно дошло: Джинкс была права. Дон махнул рукой. Беты опустили пулеметы, направив их в пол.
Очень медленно я втянула свой парящий кровавый шар обратно в порез на руке. Слава богу солнца, я никого не заразила своей кровью. Иначе вышло бы неловко: пришлось бы выдавать себя раньше времени.
Джакс и Ашер прекратили обращение, вернувшись в человеческий облик. Ксеркс убрал кинжалы в ножны. Теневые змеи Кобры скользнули обратно под кожу, но в этот раз они не превратились в драгоценности.
Постепенно напряжение в комнате спало.
Дон достал свежую сигарету и закурил. Затянувшись, он сказал:
— Вы были правы, и вы были неправы. Я блефовал. Я не убил бы вас прямо здесь, на своем отполированном полу. Я бы вывел вас после и расстрелял на заднем дворе.
Напряжение взлетело обратно до предела. Из груди Кобры вырвалось низкое, дребезжащее шипение, а Джакс издал грохочущее рычание. Рога Ашера выпрямились, Ксеркс сжал рукояти ножей. Моя грудь содрогнулась от глухого рычания. Никто не смел угрожать нашим сестрам.
Дон продолжал говорить, как будто только что не признался в планах всех нас казнить:
— Но вы только что показали впечатляющую демонстрацию силы. Было бы позором растратить такой талант, когда нашему славному городу всегда может понадобиться небольшая… помощь.
Джинкс проворчала:
— Он точно блефовал. Он просто пытается оправдаться.
Джесс пнула сестру по голени. Внезапно глаза Дона превратились в змеиные, и он уставился на Джинкс. Его щелевидные зрачки были больше и темнее, чем у Кобры, и эффект был ужасающим. Джакс шагнул вперед, чтобы закрыть Джинкс, но она отступила в сторону, чтобы встретиться взглядом с Доном.
Она закатила глаза:
— Я тебя не боюсь.
Дона ощутимо передернуло, а белая змея на его плечах оскалила клыки и зашипела на нее.
— Все еще не боюсь, — Джинкс принялась изучать свои кутикулы.
В этот раз обе, и Джесс, и Джала, пнули ее по голени.
Я была втайне впечатлена, потому что мне было страшно, а он не смотрел на меня так, будто хочет содрать с меня кожу ради костюма.
Щелевидные зрачки дона расширились, и нечто необъяснимое изменило его лицо:
— Как интересно. — он не сводил глаз с Джинкс.
Из груди Джакса донесся новый рокот, и моя грудь снова содрогнулась от рыка. Мне не нравилось, как он на нее смотрит. Судя по тому, как Ашер и Ксеркс пододвинулись ближе к ней, нам всем это не нравилось.
После странного противостояния между двенадцатилетней сестрой Джакса и пугающим лидером мафии, Дон покачал головой. Он повернулся к Кобре:
— Как только ты вошел в этот мир, ты принял на себя обязанности моего единственного наследника. Кровь и семья — самое мощное наследство, и у тебя есть долг перед нашей организацией и этим городом.
Кобра усмехнулся с отвращением:
— Я тебе ничего не должен.
Дон продолжал говорить, словно Кобра ничего и не произносил:
— Если ты попытаешься покинуть этот город, это будет считаться дезертирством, и тебя немедленно уберут.
Он дал своим словам осесть и посмотрел на Джинкс с приподнятой бровью, словно умоляя ее снова раскрыть его блеф. Она промолчала. Он сделал еще одну затяжку:
— Как моему сыну и альфе в мафии, тебе нужно создать стаю в ближайшие три месяца. Все альфы города обязаны быть в стае. Также ты должен пройти испытания инициации мафии.
— Я отказываюсь, — отрезал Кобра со своим фирменным ледяным выражением лица. От него потянуло холодом.
Дон пожал плечами:
— Тогда все в этой комнате умрут.
Дребезжащее шипение содрогнуло грудь Кобры. Внезапно Дон открыл рот, и его идеальные белые зубы превратились в два длинных кинжала, торчащих из верхней челюсти. Кроваво-красный раздвоенный язык задрожал, когда он агрессивно зашипел в ответ на слова сына.
Жутко.
— Если хоть кто-то из них пострадает, я тебя убью, — Кобра дрожал от ярости.
Дон и глазом не моргнул. Его зубы и язык приняли прежний вид, и он указал на дверь сбоку:
— Тогда инициация начинается сейчас. Если хочешь, чтобы все выжили.
Прежде чем кто-либо из нас успел осознать происходящее, двое бет вскочили и схватили Кобру за руки. Они оперативно вывели его из комнаты. Он не сопротивлялся. Мы все наблюдали за этим в ужасе.