Страница 97 из 207
— Не уверен, но вроде бы я учусь ревновать, — поделился дух.
Иррес разразился сухим смехом.
— Его даже ненавидеть нельзя, — Лирка поняла, что смех нервный, злой. — Отомстишь — и никакого удовольствия, потому что он даже не рассердится.
— Что здесь происходит? — строгий окрик вознёсся до самой крыши.
Единственный, кто испугался, — Вилена. Хранитель обрадованно развернулся к недовольному хайнесу, решительно вышагивающему по тропинке. Из-за кустов наконец начали выглядывать служащие оранжереи, до того привлечённые криками, но благоразумно державшиеся поодаль от злого начальника. Иррес скривился, Лирка обречённо зажмурилась, подозревая, что шишки посыплются на неё.
— Это сам хайнес! — полузадушенно прошептала Вилена. — Боги… Нас казнят!
Риш отреагировал на её шёпот и с недоумением посмотрел вверх. И на его глазах дух исчез вместе с девушкой. Вилена только и успела сказать:
— Господин, я напиш…
И в оранжерее воцарилась тишина, нарушаемая лишь стуком дождевых капель о стеклянную крышу.
Хайнес непонимающе нахмурился, продолжая смотреть на крону, где совсем недавно совершенно точно видел незнакомого мужчину и что-то красное. Перевёл вопрошающий взгляд сперва на Лирку, потом на хранителя.
— Духи сцепились, — поделился тот, с жалостью осматривая поломанный куст.
— Духи? — подивился Риш. — Ладно, одного я знаю, — он недовольно посмотрел на тоскливо поникшего Ирреса. — Откуда ещё? И сколько?
— А это вы у Вилены Прийш допытывайтесь, — посоветовал хранитель, — её помощник. Но, подозреваю, сама напишет. Извинения, объяснения… Семью подставлять под гнев хайнеса не захочет.
— Да вас тут, духов, полным-полно! — Риш в негодовании сложил руки на груди и уставился на Ирреса. — Чего так поник? Того гляди сопли потекут.
— Встреча с прошлым, — за Ирреса ответила Лирка.
— А! То есть здесь, — Узээриш обвёл руками пространство вокруг себя, — в тихой и мирной оранжерее вы умудрились столкнуться с прошлым древнего духа и найти очередные неприятности. Как вам это удаётся? — возмущённо поинтересовался он.
— Случайно, — мрачно ответила Лирка, наблюдая, как подселенец вяло принюхивается к изломанному кусту.
— Случайности так часто не случаются! — уверенно заявил Риш.
— Странное и опасное всегда есть рядом, — вспылила Лирка, — и мы чаще остальных замечаем это и не убегаем.
— Так научитесь бегать наконец! — голос хайнеса налился сталью.
Очень хотелось напомнить, что он сам не лучше и приключения у него порой забористее. Но Лирка вовремя опомнилась. Посторонние рядом, а о ней и так уже слишком много слухов. Вольное поведение с хайнесом только украсит сплетни.
— Подрались? — Сильнейший посмотрел на хранителя.
— Не смогли, девки растащили, — прогудел тот.
— Боги, какие духи пошли, — с наигранным удивлением покачал головой Риш, — со смертными женщинами сладить не могут.
— Посмотрел бы я, если бы тебя за уши оттаскивали, — вяло огрызнулся Иррес.
— Вот, трата ещё, — хранитель поспешил указать на ущерб — несчастный куст. — Такая ценность, шхен листоволосатый. От самого океана везли.
— Тоже нашли несчастье, — Иррес презрительно сплюнул на «утрату».
Но не успел хранитель возмутиться, как от слюны по кусту поползло лёгкое голубоватое свечение и ветки начали срастаться. Приоткрыв рот от изумления, господин Шелен восторженно уставился на Ирреса и хотел что-то сказать, но тот шагнул к Лирке и исчез.
— Расскажешь мне эту историю внутри, — Риш подхватил магичку под локоть.
— Стойте, госпожа, — в голосе хранителя зазвенело-заискрилось невероятное почтение. Он посмотрел на Лирку так, будто она принесла оранжерее в дар несколько десятков самых редких и удивительных растений. — А как же ваши гнёздышки? Вы же хотели лично их повесить.
Лирка взглянула на посвежевший куст и представила, сколько в оранжерее больных растений и цветов, которые плохо приживаются, и сама впилась пальцами в ладонь хайнеса.
— Гнёздышки мои, — насмешливо прищурился Узээриш. — Неужели у вас недостаточно помощников и вы хотите перепоручить это дело нежной даме? — и не дав ответить, продолжил: — Отложите, ничего им не будет. Повесите, когда время появится. Что такое? — он растерянно посмотрел на Лирку, которая совсем недавно чуть ли не сама рвалась к выходу, а тут вдруг засуетилась и начала осматривать землю под ногами.
— Мешочек с артефактами потеряла…
Лирка заметила кожаный бок потери на земле среди ветвей ранее поломанного куста. Видимо, отцепился от пояса, когда её туда зашвырнуло. Присев, она подцепила пальцами мешочек и зашипела от досады: завязки разошлись и жральные косточки высыпались. Пришлось потратить время, чтобы их собрать, благо господин Шелен воспользовался случаем поговорить о нуждах оранжереи с хайнесом и хорошо того отвлёк. Одной косточки Лирка недосчиталась, но найти так и не смогла.
Ну и боги с ней! Раздосадованная женщина выпрямилась. Они всё равно нигде, кроме Хоётора, не прорастают.
— Ну и какими проблемами может аукнуться нам эта встреча? — сразу, как только они зашли в гостиную, спросил Риш.
«Тоской и глубокой печалью»,
— отозвался господин Наэш.
Встречу с белым духом он благополучно пропустил и просмотрел её уже в виде Лиркиного воспоминания. Иррес спрятался в подсознании. Похоже, душевная рана разнылась слишком сильно, раз он захотел побыть один.
— Иррес очень расстроен. А будет ли что-то делать тот, другой… — Лирка неопределённо пожала плечами. — По рассказам Ирреса, детей мира прокляли двое духов и один бог.
— Тоже безумные? — насторожился Риш.
— Нет. По крайней мере духи, — Лирка напряглась вспоминая. Иррес часто рассказывал историю о проклятии, но всегда очень импульсивно, мешая события так, что в них было сложно разобраться. — Иррес говорил, что они из старшего поколения, ровесники богам. И у них нет эмоций, так что сойти с ума не должны были.
— Ах, ну да, — Узээриш указал Лирке на кресло, а сам отошёл к окну. — Хоть и говорят, что сходят
с ума
, но на самом деле из-под контроля выходят чувства. А уж они путают всё остальное…
— Госпожа Вилена производит впечатление очень благоразумной особы…
«Я бы не ждал благоразумия от женщины, которая бросилась бить морду нашему Ирресу»,
— осторожно усомнился господин Наэш.
— … а её спутник… ну… — Лирка замялась, силясь подобрать слова. — Он какой-то неживой.
— А если он затаил обиду? — Риш обернулся к ней.