Страница 49 из 207
— Эй, я всё слышу! — вскинулся Риш. — Сворачиваем трагедию, казнить я никого не буду. Хотя очень хочется крови, потому что о сыне я не знал!
Нарий и Ёрих недоверчиво на него посмотрели.
— Не казните? — повторил Нарий. — Какие-то условия? Нужно что-то от нас?
— Мы сделаем! — горячо выпалил Ёрих.
— Кое-что нужно, — прищурился Сильнейший. — Ханёна я признаю. Мать у него будет, так что за жизнь своей сестры можете не переживать.
— Боги, как отреагирует мальчик? — в ужасе выдохнул Вехна.
— Он отреагировал лучше многих, — зыркнул на него хайнес.
— Он знает⁈
Нарий потянулся к стакану. Ёрих без лишних слов щедро плеснул ему наливки, а сам присосался к бутылке. Вехна бы тоже хотел выпить, но сил подняться с постели не было. В два глотка осушив стакан, Нарий уставился на хайнеса совершенно диким взглядом. Открыл рот. Закрыл его. И протянул Ёриху стакан за добавкой. Выпив ещё немного, Нарий вроде бы слегка пришёл в себя, хотя губы его дрожали и он продолжал что-то беззвучно говорить себе под нос.
— Я знал, что она что-то недоговаривает! — вдруг зло прошипел он. — Даже спросил её, а она… Ащ! — стакан треснул в судорожно сжатых пальцах.
— Нарий, давай спокойнее, — Ёрих оставил бутылку и погладил напряжённого друга по плечу.
— То-то она не боялась, что Шиндые Ханёна заберут! Ха! Боги… — Нарий зажмурился и нервно рассмеялся. — Если бы Викан тогда не вмешался, мы бы уже знали… О, Тёмные! Я её убью! Задушу своими руками!
— Смысл тогда переживать из-за казни? — Узээриш насмешливо вскинул брови. Он спокойно пережидал, когда хоть кто-то из присутствующих дозреет до разговора.
— О! — Нарий вскину палец вверх в озарении. — Уверен, Руахаш Вотый знал! Знал, помог скрыть. Ещё и брак с собой предлагал!
Насмешливый взгляд хайнеса ощутимо помрачнел.
— Но если Ханёна признают, то всё раскроется и… — гнев Нария утих, сменившись обеспокоенностью. — О Лирке будут говорить… всякое.
— Вот из-за этого я здесь, — улыбнулся Риш. — Видимо, ваша сестра уверена, что со всем справится. Потому что от брака со мной она отказалась.
Повисла тишина. Только за дверью что-то ширхнуло.
— Дядя Юдриш, если вы уже погрели уши, можно мне ваш расхваленный компот? — крикнул Риш.
— Непременно, — сипло отозвался Юдриш.
Вехна не выдержал. Встал, налил себе вина, потом посмотрел на Нария, который не мигая глядел в одну точку, и сунул стакан ему под нос. Вредитель встрепенулся и часто-часто заморгал.
— Так вот, к чему я? — Риш осмотрел всех присутствующих. — Мне бы не хотелось, чтобы о матери моего сына смели говорить плохо. Она сама не хочет решать вопрос своей репутации, поэтому я прилетел поговорить с вами. Вы же заинтересованы в том, чтобы ваша сестра прошла через это безболезненно?
— Весьма, — едва смог выдохнуть Нарий.
— Прекрасно!
— Мариш!!! — в кабинет домоправителя влетел возбуждённый Юдриш. — Ты не поверишь…
— Зачем хайнес прилетел? — не отрывая взгляда от бумаг, холодно спросил Мариш.
— Ты знаешь, кого мы в доме привечали и защиту давали? — друг, словно не услышав его, опёрся на стол и подался вперёд. — Ты рухнешь! Локти себе откусишь!
Домоправитель вскинул раздражённый взгляд, но Юдриш не стал его больше томить.
— Ханён — сын хайнеса Узээриша!
Глаза бестрепетного Мариша мигом изумлённо округлились, рот приоткрылся.
— Я тебя не разыгрываю! Он только что сам это заявил. Причём, подозревая, что я всё слышу. Он даже скрывать не пытается! А Лирка-то, Лирка! Скромная и тихая девочка! Вот от кого не ожидал! Ты представляешь? Водила всех за нос! Её братья мою ежевичную настойку вместо успокоительного хлещут. Вот и верь после этого тихим и скромным девочкам! Они-то умеют тайны хранить. Причём самые страшные!!! Нет, ты представь! Ты! Главный противник правящей семьи! И нянькался с сыном хайнеса!
— Я чуял подвох! — Мариш хлопнул руками по столу и оскалился. Во взгляде Сумеречного Хайнеса смешались ликование и злость. — Такой же наглый, как и папаша! Один в один!
— И господин Руахаш, судя по всему, знал, но всё равно к нам направил! Ах, никому верить нельзя! — восхитился Юдриш.
— Слышал? — домоправитель посмотрел в угол, и обернувшийся Юдриш вздрогнул, увидев в кресле Ёрдела.
— О боги, господин! Вы всегда так неожиданно находитесь рядом!
— Слышал, — невозмутимо отозвался хаги. Он рассматривал бумаги, которыми ему велел заняться Мариш, и новость не заставила его оторвать от них взгляд. И через секунду стало ясно, что он имел в виду совершенного другое «слышал», не относящееся в прозвучавшему разговору. — Госпожа Лирка слишком часто говорит сама с собой, а у меня чуткий слух.
На осознание потребовалась пара мгновений, и Мариш с хрустом сжал зубы.
— Ты знал? — прорычал он. — Знал и не сказал⁈
Ёрдел вскинул на него глаза, и в его взгляде вдруг мелькнуло что-то насмешливое.
— Ты не спрашивал.
— Я убью тебя! — взревел Мариш и схватился за тяжеленное пресс-папье.
Тихий стук в дверь заставил его замереть.
— К вам можно? — зазвенел нежный голосок Лоэзии.
Между мужчинами повисла тишина. Воздух, казалось, захрустел от напряжения. Мариш сжимал губы, а Ёрдел смотрел на него этим насмешливым, возмутительно живым для него взглядом. Даже брови приподнял, будто подначивая домоправителя.
— Конечно, — наконец отозвался Мариш и разжал пальцы.
Каменное пресс-папье тут же рассыпалось на мелкие камешки, и Сумеречный Хайнес обжёг злым взглядом подгадившего ему Ёрдела. Юдриш старательно прятал довольный взгляд.
А он сразу сказал, что из этого парня выйдет хороший преемник. Такой, которому и сам Мариш будет нестрашен.