Страница 188 из 207
— Да, — подтвердил Риш. — Все они были закопаны после своей смерти. Вместо них были сожжены обрядовые куклы, и их пеплом мы посыпали могилы, чтобы соблюсти обряды и дать душам упокоение.
— Да душам плевать! — фыркнул Иррес. — Тело сдохло, и они полетели на перерождение. Ну или задержались… Но не потому, что их неправильно похоронили!
— Остальные погибшие были сожжены, как и полагается, и похоронены дальше.
— Но почему? Зачем они просили об этом? — не понимала Лирка.
Риш вздохнул и закрыл глаза. Повисло молчание. Женщина не трогала его. Ей казалось, что он мысленно говорил с погибшим товарищем. Открыл он глаза только спустя пару минут, но заговорил не сразу.
— Во время битвы за Арван-Ё здесь было очень страшно, — наконец сказал он. — Мы не знали, удастся ли нам выстоять, война была очень жестокой и жестокой на протяжении долгого времени. Дух бойцов падал, и мы поддерживали и распаляли его как могли. Это придумал Машей вместе с господином Сседаѝшем АрСѝдом. Класть павших бойцов в землю позади войска.
«Мы станем вашей последней поддержкой. Если падёте вы, за вашими спинами будем стоять мы и держать врага дальше»
. Тогда я посчитал это страшной глупостью, даже немного поругался с Машем. Но осознание, что за спинами есть те, кто поддержит, действительно очень поднимало дух бойцов.
Мужчина встал и перешёл к следующему дереву. Лирка сглотнула вставший в горле комок и поспешила перевести заслезившиеся глаза на подселенца. К её удивлению, тот очищал лапами плиту под большим дубом. Голубые прожилки в глазах зверя почти вытеснили красный цвет, и Лирка заинтересовалась, что же привлекло внимание господина Наэша.
Плита под дубом была куда больше той, что накрывала могилу Машея Выя, и на вид казалась совершенно неподъёмной. В верхней части было выбито имя:
«Сседаишей АрСид».
Даты рождения не было, только дата смерти и множество странных, непонятных букв и символов.
— Боги… — потрясённо выдохнул господин Наэш. — Боги…
Всё, что смогла понять Лирка, что при жизни мертвец был магом, который занимался тёмными, запрещёнными практиками. Среди символов она узнала несколько атрибутов смерти.
— Это немыслимо, немыслимо! — повторял господин Наэш, а Иррес не пытался его перебить.
Риш подошёл к ним.
— Почему его могила такая? — Лирка уже не смела спрашивать, не преступник ли покойный, но от мыслей избавиться не могла. Больно уж тёмное значение было у выбитых на плите знаков.
— А это самый смелый мужчина, которого я знал в своей жизни, — ответил Риш. — Более героичного… — он запнулся. — Никогда не встречал никого самоотверженнее его.
— Он был вашим другом?
— Я бы хотел сказать, что он был моим другом, — с сожалением протянул хайнес. — Хотел бы назвать сейчас его своим другом. Но тогда, при его жизни, я был во власти предубеждений.
— Он был плохим оборотнем? — осторожно спросила Лирка.
— Нет, — Риш криво, не очень весело улыбнулся. — Он был хорошим вампиром.