Страница 180 из 207
— Отцу не стоит волноваться, — отмахнулся Мхян. — Плохим я буду сыном, если не смогу жить без родительской поддержки, ведь когда-то и мне, как и тебе, предстоит стать поддержкой для отца.
— Ты чужеземец, и тебе нужно стать своим для хоёторцев, обзавестись местными корнями.
К чему он клонит?
— Возраст у тебя уже подходящий, — Ша-ван-х почему-то отвёл взгляд, — пора бы тебе жениться.
На миг Мхяну показалось, что «брат» перешёл на хоёторский, потому что разум отказался понимать сказанное. Но смысл всё же до него дошёл, и парень, изумлённо выпучив глаза, прошипел:
— Жениться⁈ Я⁈ Да я только в пору зрелости вступил!
— Как раз самое время, — Ша-ван-х старательно притворялся невозмутимым. — Молодость своё требует, нечего болезни на стороне собирать. Отец уже присмотрел тебе невесту, жен… девушку очень уважаемую. Из хорошего шаманского рода, и сама тоже шаман. Да и собой хороша, на такую жену и посмотреть приятно.
— Как я с ней управляться буду⁈ — возмутился Мхян. — И у меня ни дом своего… Куда я её поведу? Ещё и сестра на руках!
— Тут и сомнений возникать не должно, — Ша-ван-х строго на него взглянул. — Жена обязана почитать мужа и слушаться его во всём.
— Да не слушаются они! — Мхян махнул рукой в сторону выхода.
— Иначе тебя не примут в городе, — «брат» пристально посмотрел на него. — Мы с отцом хоёторцы, но пришлые для Рото-Ё. И нам непросто было. А ты со стороны врага прибыл, пока своим не станешь, народ тебя сторониться будет. Ни веры, ни уважения.
У Мхяна голова трещала от мыслей. Его женить⁈ Да он ещё даже погулять толком не успел, только-только вкусил женской ласки, и вот его охомутать хотят! Конечно же, папаша задумал это не из заботы о сыночке. Что ему сделать-то? Будет сильно выкручиваться, порушит легенду парня-простака. Идти на поводу у папеньки тоже не выход. Что он потом с этой женой делать будет? В браке ведь помимо супружеского долга есть ещё куча других обязанностей. Бежать? Миана слишком мала для долгой дороги по Лесу, он уже думал об этом. Сказать, что дал обет безбрачия и поэтому Господин так милостив к нему? Тьфу ты, по городу наверняка после этого скабрёзные слухи поползут. Хотя, может, и боги с ними, со слухами? Свобода важнее! Или притвориться, что он ещё к
этому самому
делу не пригоден, не дозрел? Ой, нет! Такого его мужская гордость не вынесет.
— О! Слышишь? — Ша-ван-х вдруг воодушевился и уставился на дверь. — Похоже они идут.
Они?
Мхян так круто развернулся, что чуть не опрокинулся на пол вместе со стулом. Едва на ноги вскочить успел. Дверь отворилась и внутрь действительно зашёл Ша-нора-хи.
— Как хорошо, что ты дома, — сухие губы жреца сложились в какое-то подобие улыбки. — Ша-ван-х уже поговорил с тобой? — вопросительный взгляд достался старшему сыну, и тот кивнул. — Прекрасно. Прошу вас, проходите.
Папаша посторонился, и внутрь вошла женщина.
Рот Мхяна распахнулся так широко, что хрустнул челюстной сустав.
Женщина была ошеломляюще красива. Чёрные волосы двумя тугими косами-змеями опускались с высокой крепкой груди до самого пояса. Кожа белая-белая, почти как у хайнеса Узээриша, только тут цвет казался всё же более естественным. Полные, капризно изогнутые губы, воспалённо-яркие; чёрные крутые дуги бровей; сочно-зелёные глаза; тонкий прямой нос и высокие скулы. Довольно высокая, почти с Мхяна ростом, весьма фигуристая. Стоило парню взглянуть на её бёдра, обтянутые штанами, и кровь забурлила. Всё же он был ещё очень молод, и дозревшее до любовных утех тело воспламенялось жаждой за считанные секунды.
Женщина спокойно прошла внутрь, осмотрелась и слегка спустила с плеча шкуру, открывая рубашку, вышитую обережными знаками. Лицо Ша-ван-ха слегка дрогнуло от такого показательного жеста недоверия его дому. Дольше всего гостья глядела на сидящего на полу Господина. Близко не подошла, но и шарахаться за порог не стала. Только слегка оттянула ворот, открывая чёрные символы татуировок.
Мхян сглотнул и облизнул высохшие губы. Сердце заполошно заколотилось в груди от восторга и от ужаса.
— Это мой младший сын Ша-мян-х, — Ша-нора-хи указал на застывшего Мхяна.
Женщина обожгла парня пристальным взглядом. Без стеснения осмотрела всего, оценила. И усмехнулась.
— Мян, поприветствуй уважаемую Ву-ци-с, свою невесту.
Мхян наконец отмер и с ужасом посмотрел на жреца.
— Я сын этой женщин! — вырвалось у него.
Маска доброжелательного папаши дала трещину, и Ша-нора-хи уставился на парня с яростью. А вот невеста рассмеялась. От её гулкого, открытого и раскатистого смеха мурашки прошлись по спине. И в паху напряглось.
— Так это мой жених? — красавица решительно подошла к Мхяну и припёрла отступающего парня к стене. Жадно втянула воздух, принюхиваясь, и улыбнулась ещё шире. — Хорошенький.
Ответить Мхян не смог, сердце колотилось уже в горле. О, боги! Боги… боги!!! Эта женщина выйдет за него замуж⁈ Он готов умереть, просто глядя на неё!
— Противиться решению главных не буду, — Ву-ци-с через плечо посмотрела на Ша-нора-хи, — но жить в твоём доме не хочу. Заберу его к себе.
Мхян ощутил противную слабость в коленях. Так! Он мужчина! Мужчина! Он должен быть холодным и жёстким!
— Он всё же мой сын, — скривился Ша-нора-хи.
— Если боишься, что из-под твоего влияния уведу, то правильно боишься, — осклабилась Ву-ци-с. — Выращу и воспитаю под себя. Не нравится? Готова уйти.
Папаша выдавил из себя улыбку.
— Крута ты нравом, а сын мой и невоспитан должным образом, и язык плохо знает… Боюсь, обидит тебя ненароком. Но дело твоё. Хочешь в своём доме — пусть. Только Господин милостив к нему, смотри, сама не обидь.
Ву-ци-с повернулась в другую сторону и столкнулась с пристальным взглядом духа. И тот действительно
смотрел
на неё.
— Не переживайте, Господин, — ничуть не устрашилась женщина, — не обижу вашего жреца. Я его, — усмешка искривила губы, — любить буду.