Страница 152 из 207
«Эта темнота к Хоётору ближе расположена. Если они хотели убить сильную кровь в хайнесе… по сути просто убить его… то заклинали отраву на то, что знали. А что точно известно? Хайнес снежная сова, отец его снежная сова, дед снежная сова, прадед снежная сова… про химер, может, знают. Ну из-за меня».
«Да, ты умудрился прославиться!»
— ехидно хмыкнул Иррес.
«А кем были жёны… народ это быстро забывает. Полагаю, что отраву закляли, чтобы она разъела определённые части крови, связанные с наследием снежных сов, и, возможно, ещё какие-то части, чтобы наверняка убить хайнеса».
«А чего бы просто не отравить?»
«Претензии будут, война. Очень жестокая война, а они ещё прошлое поражение не забыли. А так Хоётор вроде бы ни при чём, заболел хайнес чем-то, вот и усох. Подозреваю, что Исешка попал под какое-то одно из условий заклятия отравы. Поэтому и проявилось, но проявлялось долго. У меня есть предположение, что заклинатель мог учесть на всякий случай слух, что госпожа Лийриша мать хайнеса. А она, как и Исешка, из лисов. Но это всего лишь предположение! Может быть, совпало что-то другое. Ну или действительно подцепил что-то в Лесу».
Лирка закончила поить оборотня своей кровью и наконец прислушалась к тому, что происходит снаружи. А снаружи Леший нервно оправдывался перед оторопевшей бабкой:
— … у Лирки просто кровь очень особенная. Целебная! Она у нас, оказывается, потомок редкой расы — медведей-лекарей…
— Чего ты мне уши крутишь? — не повелась бабка.
— Ладно, — сник Леший. — Это из-за того, что она всякую дрянь в Лесу жрала.
— Вот так бы сразу и говорил! — бабка замахнулась на него костлявой ладонью. — Юлить перед хаварием будешь.
— Я просто подумал, вдруг вы её как хоёторскую тварь зарубите, — неловко оправдался Леший.
— Когда тварью станет, тогда и зарублю!
«Мне кажется, я ей понравлюсь. Может, признаемся?»
— предложил Иррес.
«Ты на днях говорил, что радеешь за наше здоровье»,
— напомнил господин Наэш.
— Бабушка, нагрейте воды побольше, — попросила Лирка, подворачивая рукава. — Леший, помоги его раздеть.
— Чего ты делать собралась? — насторожилась старая волчица.
— Кровь почистим как сможем.
«Пускать будешь? А восполнять как? Кроветворным? Выпустить много крови придётся,
— заметил господин Наэш. —
А кроветворное имеющуюся кровь восполняет, а не само себя».
— И крови мне своей сюда нацеди, — велела Лирка Лешию, кивая на чистую чашку. — Если подойдёшь, то Исешке от тебя перельём.
— Да хоть всю! — воодушевлённый Леший принялся почти срывать с брата одежду.
«Я тебе там своих сил подбросил,
— сказал Иррес. —
Напои перед тем, как вены отворить, чтобы отрава живее из тела шла».
«Только осторожнее!
— вмешался господин Наэш. —
Сами не отравитесь».
— Стол придётся выбросить, — заметила Лирка.
— Какой стол? — бабка зло зыркнула на неё. — Тут жить после нельзя будет без окуривания! Пойду к тебе. Избу подготовлю, а то пылищи там!
Дядька Онт пришёл к дому Лирки только к вечеру. Сперва сунулся к бабке Ехи, но тётка Лея быстро подсказала, куда переселилось его семейство.
— Кровякой из избы тянуло ужас как! — тётка картинно ахала. — Совсем плох ваш Исешка?
Онт ничего толкового не ответил, и раздосадованная соседка всё же отправила его к Лирке.
Первым Онт увидел Исешку. Бледный оборотень полусидел-полулежал на постели, нарочно перетащенной ближе к печи, а то он, несмотря на жару на улице, зяб. Выглядел неважно, но ложку в дрожащих руках держал сам.
— О, ожил! — осунувшееся от усталости лицо Онта просветлело радостью.
— Зато меня чуть в могилу не свёл, — хохотнул Леший.
Он тоже выглядел бледновато, но держался бодро и уписывал похлёбку прямо из горшка. Женщины уже поели и оставшееся отдали ему, силы восстанавливать.
— Что ж у него было-то? — Онт присел на лавку и с любопытством посмотрел на Лирку.
— Эх, а тебе-то потрапезничать и не оставили, — бабка досадливо поморщилась и пошла собирать служивому ужин. — Сиди ты, — махнула она на вставшую было Лирку.
— Штука там какая-то путанная, — ответил за Лирку Леший. — Вроде и не мор этот разъедающий, но кровь гниёт. Гнила. Мы её чистили. И как только у Лирки столько знаний в голове умещается?
Лирка почувствовала укол вины, всё же это не совсем её заслуга, господин Наэш очень помог, а Иррес щедро поделился силами. Без них она бы не справилась.
— Пока нельзя сказать, что мы справились, — Лирка не хотела сильно обнадёживать мужчин. — Отраву, может, и вывели, а гниль не так легко вычистить. Если осталась, опять пойдёт. И не дай боги на мышцы перекинется, тогда только резать.
— Или ручку оттяпнуть, — вставила добрая бабушка.
Исешка вскинул на неё испуганный взгляд.
«Есть ещё одна штука, но её поди найди…»
— голос Ирреса звучал задумчиво.
«Ты о чём?»
— заинтересовался господин Наэш.
«У правящей семьи Хоётора много разных безделушек было, артефактов всяких. Истаридан заваливал их подарками. Ранее-то он мог менять суть, и среди подарочков, помню, было несколько артефактов, которые болезни здоровьем оборачивали или же запирали носившего их в одном состоянии, чтобы хуже не становилось. Намаялся я из-за этих…
— Иррес осёкся, и внутри повисла гнетущая тишина. —
Только они всё равно где-то в бывшей столице Хоётора остались, а та далековато».
«Вообще-то граница сильно передвинулась,
— напомнил господин Наэш, —
и до… м-м-м… как же его звали? До этого города, если я правильно помню старые карты, дня три пути».
«Ага, только ты его ещё в Лесу поди найди!
— язвительно отозвался Иррес. —
Нет, сгинули артефактики!»
— Эй, вы же не отрубите мне руку? — Исешка обеспокоенно посмотрел на собравшихся.
— Меньше паники, братишка, — бодро отозвался Леший. — Ты ещё ею будешь баб за задницы лапать.
[1]
Разъедающая язва
— другое название гангрены.