Страница 147 из 207
Сам Рихан усталости не ощущал. Он привык к длительным путешествиям, хоть и весьма долгая жизнь в Жаанидые несколько и расслабила. Но сейчас его ещё лихорадило от нервов и переживаний за рану женщины. Не то что бы он боялся за неё… Просто совсем уж неблагодарным не был. Стрела же предназначалась ему, а не ей. Но она…
«Ты важнее».
Рихан сердито фыркнул, ощутив, как покраснела шея. Уж неясно, что она подразумевала под этими словами, может, имела в виду его уязвимость. Она-то бессмертная! Но относиться к этим словам спокойно не получалось. В груди теплело, и мысли начинали путаться. Не сказать бы, что он никогда и никому не был важен… Просто никто и никогда этого не говорил.
Рос Рихан в многодетной семье. Отец пропадал по кабакам, и мать жилы рвала, чтобы прокормить детей. Конечно, о родительском внимании можно было не говорить. Когда учитель, увидевший в нём магический дар, предложил матери Рихана отдать сына ему в ученики, та даже не стала думать. Собрала котомку, всунула Рихану в руки и вверила его учителю.
Учитель ценил его, хоть и называл постоянно трусом. Смекалистый Рихан быстро схватывал науку, был любопытен и его ничуть не отвращало ремесло искателя древностей, а порой и грабителя могил. Но…
«Ты важнее».
Такие слова Рихан слышал впервые. И да, ему было совестно перед женщиной, чьей доверчивостью они с Господином воспользовались, и теперь она по их вине ещё и ранена. А Рихан не мог так же, как Господин, отмахнуться от того, кому задолжал. Нет, он её доведёт до Многоимённых земель, а дальше…
Рихан задумчиво посмотрел внизу вверх на женщину, а та в ответ на него.
— Право, как статуя, — тоскливо вздохнул оборотень. — Ты везде будешь странной. Улыбнись хотя бы, — мужчина приподнял пальцами уголки собственных губ.
Глаза женщины слегка расширились, и её губы медленно изогнулись в улыбке. У Рихан сердце споткнулось от неожиданности. Да, жизни в улыбке было мало, но всё это была улыбка.
— Вот, уже лучше! — оборотень восторженно улыбнулся в ответ. — Если будешь улыбаться чаще, то улыбка станет естественней. И ты уже не будешь казаться такой странной. Ну, только если немного дурочкой, но лучше уж быть дурой.
«Что у вас тут?»
Раздавшийся в голове голос Господина сбил Рихана, и тот поймал себя на мысли, что лучше бы тот и не возвращался.
— Лая… Лаярли ранена, — ответил Рихан. Общаться вслух всё же было проще. В мыслях он начинал путаться, что хотел сказать Господину, а что хотел бы утаить, да вот невовремя подумал. — Рана какая-то неприятная…
«Ничего ей не будет!
— раздражённо отмахнулся Господин. —
Дитя где-то в Хоёторе, я теперь уверен в этом. Ублюдок Ваирак пытался меня найти. Столько тысячелетий ему было плевать на своего брата, а тут вдруг понадобился. Ха! Ребёнок должен быть где-то рядом. Нам нужно найти его и сделать так, чтобы безумцы поняли, что она вернулась. Это должно запустить пророчество!»
Они украли ребёнка Вотых. Рихан был уверен, что исполнение пророчества уже ничто не остановит.
«Нет-нет! Мы должны убедиться!»
— не согласился с ним Господин.
— Ярли ранена, — повторил Рихан. — Её рана может загноиться. Я не уверен, что правильно лечу её. Нам нужен лекарь.
«Сейчас дитя — это самое важное!»
— взбесился Господин.
— Ну так и занимайтесь ребёнком, — фыркнул Рихан. Стоять на своём он умел. — Я свою работу сделал, Ярли тоже. Дитя в Хоёторе. Сбросили её, невесть где, вы. Вот вы и ищите. А мне… нам нужен лекарь. И нам нужна провизия. Мы… я смертен, и нам обоим нужна еда.
«Неблагодарная тварь…»
— Пока и благодарить не за что, — ядовито отозвался Рихан. — Мы помогли пророчеству исполниться, и нам по уговору положена награда. Если вам нужно что-то ещё, то это уже отдельный уговор. И нам нужны лекарь, провизия и гарантии, что мы выберемся из Хоётора живыми.
Повисло молчание. Оборотень нервно улыбнулся пристально смотрящей на него женщине.
«Будет вам лекарь, провизия и гарантии,
— взбешённо прошипел Господин. —
Вы, смертные, ничуть не меняетесь. Всегда пытаетесь что-то урвать».
— Вы бессмертные тоже не меняетесь, — отозвался Рихан. — Каждый раз норовитесь бесплатно прокатиться на нашем горбу.
«Я отведу вас в ближайшее поселение. Собирайтесь».
Что ни говори, но Хоётор Господин знал очень хорошо. Словно ежедневно обходил эти земли и знал, где появился новый овраг, где упавшее дерево перекрыло путь, а где выросло плотоядное растение саженей десять в высоту. К небольшому поселению Господин вывел их ещё до заката. Зная, как хоёторцы подозрительно относятся к чужакам, Рихан постарался придать себе и Ярли как можно более чуждый вид, чтобы их не приняли за перевёртышей. И сходил на разведку, прежде чем соваться в деревушку.
Он поверить не мог, когда не увидел в поселении Дома Духов. Вот это удача! Глухие деревеньки, существующие без покровительства Господ, в Хоёторе были. Прятались они в самой гуще Леса и, что важнее всего, нередко оставались в стороне от вечного раздора, который раздирал страну. Так что жители в таких поселениях хоть и были подозрительными, как и все хоёторцы, но всё же относились к пришлым с большим гостеприимством, чем остальные.
В деревню они вошли открыто и тут же остановились на окраине, дожидаясь, когда их заметят и навстречу выйдет глава. Хоёторцы — в одежде из шкур и с сальными волосами — высыпались на улицы, чтобы поглазеть на редкую в их краях диковинку. Многие держали в руках копья, так что Рихан тянул губы в самой дружелюбной улыбке, какую только мог изобразить. К его удивлению, навстречу им вышла мрачная старуха с посохом. Рихан поспешил поклониться ей и заговорил по-хоёторски медленно, старательно подбирая слова:
— Светлых путей, жители великого Леса! Мы не хотели нарушать покой ваших жилищ, но моя… — он обернулся к невозмутимой Ярли, — … женщина ранена. И мы ищем знахаря. Мы смиренно молим о помощи.
К старухе подошёл молодой плечистый мужчина и что-то зашептал ей на ухо. Та отмахнулась от него.
— Для переворачивающейся твари он больно странно говорит, — проскрипела она.
Рихан отметил, что местный хоёторский несколько отличается от того, к которому он привык.
— Я готов пустить кровь и доказать, что в моих жилах она тепла и красна, — Рихан вытащил из-за пояса нож и порезал ладонь.