Страница 14 из 207
— Он тебе не нравится?
Лирка раздражённо зыркнула на неё и уверенно заявила:
— Мне нравится хайнес. Но не так.
С другого бока пристроилась вновь затянувшаяся трубкой госпожа Пандар.
— А ты взгляни на него иначе, — посоветовала она.
— Вы говорите глупости, — холодно и чересчур резко ответила Лирка.
Майяри малость напряглась, пытаясь представить, как отреагирует домоправительница на выпад, но та вдруг отвлеклась на кого-то за окном.
— А чего это Ссеверасс так рано уходит? — прищурилась медведица.
— У его семьи какое-то торжество, — поспешила уйти от опасной темы Майяри. — Вот дед за ним пораньше зашёл. Это наш повар, — объяснила она Лирке.
Та не очень охотно перевела взгляд вниз и увидела мальчишку, в припрыжку бегущего по тропике к воротам. По тонкой спине змеёй билась белая коса с пышным синим бантом на конце.
— У него такой строгий брат, — с энтузиазмом поведала Майяри. — Никуда его одного не пускает. И всегда либо сам забирает, либо кто-то из дедов приходит.
— Я бы его тоже одного не пускала, — отозвалась госпожа Пандар. — Над ним даже шутить неинтересно, всему верит. А ты, — она повернулась к Лирке и ткнула в её сторону трубкой, — если сама не хочешь охотиться, тогда будь готова, что охотиться будут на тебя.
Лирка негодующе трепыхнула ноздрями, упрямо сощурила чёрные глаза и дёрнула головой, отстраняясь от дыма.
— А хайнес и охотник, и хищник отменный, — продолжила домоправительница. — Ты к нему лучше присмотрись.
— Госпожа Пандар, думаю, Сильнейший довольно быстро поймёт, насколько мы разные и как по-разному смотрим на… любовь, — Лирка упорно стояла на своём. — Я ценю покой.
— И что? — домоправительница надменно вскинула бровь. — Спокойно жила все эти годы без любви? И жизнь тебя не трепала?
Вложив мундштук в рот, госпожа Пандар вскинула подбородок и величественно зашагала на выход.
— Прости, — повинилась Майяри, косясь на закрывшуюся дверь. — Я не думала, что так выйдет. Я-то с ней познакомилась уже почти замужняя. Но… может, стоит всё же присмотреться?
Лирка с негодованием на неё уставилась.
— Милая, — тут уж возмутилась Майяри, — я просто представляю, какая осада тебя ждёт! Он же за тобой через весь зал бежал! Боги, я должна была сообразить ещё тогда, но… Сам хайнес… — она осеклась, и на её лице одновременно появились досада и вина.
— Когда он за мной бежал⁈ — изумилась Лирка.
— Ты серьёзно? — подруга отошла на шаг и сложила руки на груди. — Во время бала, когда ты шла к сарену. Хайнес через весь зал за тобой бежал и почти схватил, но ты к его брату свернула.
— Что? — Лирка ощутила, как в животе сворачивается холод.
— Он бежал за тобой, — повторила Майяри. — Я сперва решила, что ты хочешь прибить сарена и Сильнейший спешит его спасти, а теперь понимаю, что с таким зверским выражением лица он точно не собирался его спасать. И это перед началом реты! Тебе никто не сказал?
Растерянная Лирка помотала головой.
— Уж не знаю, что у него там с любовью, — подруга фыркнула, — сами разберётесь. Но, Лирка, он упрям. Если он тебе нравится, подумай, стоит ли мотать себе нервы. Да, быть хайнеси… Ой, ты чего?
Лирка покачнулась, и Майяри поспешила её придержать.
— Н-не надо так далеко… — попросила магичка.
— Хорошо, не буду про хайнеси, — подруга её поняла. — Если он тебе совсем не нравится, ты мне скажи, и мы его так отошьём, что он на тебя смотреть больше будет.
— Я сама… сама разберусь, — Лирка взяла себя в руки.
— Но всё-таки, — Майяри не смогла удержаться от довольной, прямо-таки ликующей улыбки, — господин Узээриш, первый оборотень Салеи, самый завидный холостяк, богатейший мужчина страны… Хайнес! Хотя это скорее недостаток… Непревзойдённый бабник! Но вот тут есть определённые сомнения, всё же есть соперники за… ха-ха-ха… «титул». И вот это всё моей лучшей подруге!
Поражённая Лирка поняла, что Майяри почти гордится ею!
— И это ещё Мадиш не знает. Он с ума сойдёт! — Майяри расхохоталась, но осеклась под тяжёлым взглядом подруги. — Да я не буду ему говорить. Но если хайнес серьёзен, то Мадиш скоро и сам узнает. Эй, ну ты чего? Я тебя не пугаю. Просто как представлю, какими слезами умоются клуши, которые плохо отзывались о тебе в школе, и прям хорошо становится!
— Представляй про себя, — сквозь зубы попросила Лирка.
А внутри занозой свербело беспокойство.
— Деда, мне завтра на ярмарку нужно, — Ссеверасс подёргал зажатой в огромной ручище деда рукой, привлекая его внимание. — Ты со мной пойдёшь?
— Не-а, — густым басом отозвался дед, продолжая неспешно и тяжело шагать по мощёной улочке. — Зразый пойдёт.
— А можно ты? — расстроился мальчишка. — Мне надо, — он понизил голос, — к дядьке Миину. Он обещал травы новые привезти. А Зразыю он не нравится.
— Мне тоже, — прогудел дед. — Мутный он.
— Он хороший! Я уже лучше разбираюсь в смертных, — Ссеверасс насупился.
— Угу, — смиренно согласился дед.
— Тогда может дед Цыбай? — Ссеверасс понял, что дед Темаш не уступит, и зашёл с другой стороны.
— Занят он. Со Зразыем пойдёшь.
Мальчишка надулся, и дед Темаш, жалея его, притиснул к своему боку.
— Слышишь? — Ссеверасс резко вскинулся, и зрачок в серых глазах расширился почти до грани радужки.
Дед ещё ничего не слышал, но поверил сразу. Осмотрелся и склонил голову набок, прислушиваясь.
— Кто-то умирает, — уверенно заявил мальчишка и потянул деда за собой.
Тот покорно затопал следом, а через десяток шагов даже выпустил руку Ссеверасса. Мальчик неистово рвался вперёд, чувствуя что-то, ведомое только ему. Свернув в проулок, он ненадолго замер, растерявшись, а затем затесался между оградами двух усадеб и там увидел лежащего на земле кудрявого брюнета. Тот дышал с хрипами, прижимая ладонь к боку, а земля под ним влажно темнела.
— Господин, — Ссеверасс упал рядом на колени и сразу схватился за руку, которой оборотень зажимал рану, — вы меня слышите?
Тот вскинул на него помутневший взгляд.
— Ушёл… тварь… — с трудом выдохнул он и прищурился, пытаясь рассмотреть лицо перед собой. — Ты… скажи… Майяри Вотый… хоёторцы тут…
— Ага, — мальчик закивал и с неожиданной силой разжал судорожно стиснутые пальцы оборотня. Раненый зашипел, и Ссеверасс, опомнившись, торопливо ткнул его пальцем в лоб.
Короткая вспышка, и оборотень закатил глаза. А Ссеверасс задрал его одежду, открывая рану.
— Несмертельно, — удивился он. — Ослышался, что ли…