Страница 80 из 316
Первые ряды миновали половину луговой полосы. Уже не нужна была труба, чтобы рассмотреть искажённые яростью лица. С салейской стороны боевым крикам врага вторили драконьи рыки. Ящеры поднялись в воздух из-за спин воинов и устремились вперёд. Над Арванским городищем закружились крылатые крикливые тени. Столбы огня обрушились на хоёторцев, воздух наполнился криками боли и испуганным ржанием. Из Леса с натужным свистом вылетело длинное заострённое бревно и сшибло, но не пронзило одного из драконов. Тот закрутился в воздухе, едва смог выровнять, а его всадник забарахтался, повиснув на пристяжном ремне.
И в небо взмыли десятки гигантских деревянных стрел, выпущенных баллистами. Драконы заметались, уворачиваясь от снарядов. Кое-кто не смог увернуться, и их тела рухнули на землю в гущу врага.
— Пли! — наконец раздался приказ для лучников и арбалетчиков и в небо взмыла чёрная туча стрел.
Драконы с визгами разлетелись в разные стороны, а первые ряды нападавших словно запнулись и полетели наземь. Вперёд прорвались единицы и тут же налетели на копья.
— Готовься! Целься! Пли!
Ещё одна стая стрел разъярёнными осами взмыла в небо. Со стороны расположения салейских войск раздалось уханье пушек, взрывные снаряды с грохотом разрывались в гуще врага, выворачивая землю и расшвыривая в сторону оборотней и лошадей. Лирка отвернулась. Первые минуты боя всегда были самыми тяжёлыми. Вот эта кровавая жатва казалась куда страшнее момента, когда войска сшибались грудь в грудь.
Салейцы наконец ответили врагу грозным кличем и двинулись навстречу расползшемуся от Леса «языку». Из-за их спин и со стороны заставы в небо опять взмыли стрелы, нацеленные на задние ряды противника. За всадниками из Леса покатила волна пеших воинов, и их было столько, что поневоле сердце сжалось даже у самых смелых. Вопли, бряцанье оружие, конское ржание и драконьи рыки… Под стенами заставы хоёторский «язык» будто бы оставил кровавый след и отполз назад, потеснённый салейскими войсками. Но из Леса всё текли и текли новые воины. Стрелы выкашивали противника саженными проплешинами, а вот драконы, истратив огонь, налетали уже реже.
Смотреть сверху было просто невыносимо. Проще и честнее быть в гуще самой схватки, чем глядеть, как падают зарубленные воины.
Вдруг раздался ужасающий вопль. Столь сильный, что Лирка рухнула на колени, зажимая уши ладонями. Казалось, дрогнул сам воздух, и невидимая волна снесла сражающихся наземь. Лирка почти сразу вскочила на ноги, бросилась к стене и ошеломлённо замерла.
Посреди луга высилась гигантская фигура высотой в саженей двадцать. Полностью белая, ссутуленная, с мощными руками и ногами и тощим туловищем. Длинные волосы верёвками свисали до земли и почти полностью закрывали лицо создания, только кончик носа виднелся. Но вот существа закинуло голову назад и, широко распахнув пасть, взревело.
Камень дрогнул под ногами.
— Иррес! — Лирка с ужасом уставилась на друга.
Тот, не отрываясь, смотрел на раскачивающееся чудище.
— Страдающий Эр, — наконец процедил Иррес. — Эй, живее предупредите тех, кто внизу, чтобы не ступали на землю хоёторцев! На салейскую землю эта чудь шагнуть не сможет!
Засевшие в Арван-Ё батальоны заняли прекрасную позицию. Укрытий в городище хватало, и врага можно было простреливать едва ли не со всех сторон. Войти же в Арван-Ё можно было только тремя путями, и для защиты каждого из них требовалось не больше десятка оборотней. При условии, что стрел будет неограниченное количество. Пока боеприпасов хватало, да и драконы с воздуха охолодили ярость врага, и хоёторцы уже не рвались к стенам с оголтелыми криками и подбирались осторожнее, прикрываясь телами убитых и щитами.
— А шаманы пока не лезут, — один из защитников городища аккуратно высунулся, чтобы посмотреть на подступающих врагов.
— И жрецов не видно, хотя обычно вдалеке кто-то да ошивается. Выжидают?
— Смотрим внимательнее! Шаманов вышибает стрелами сразу, как явятся. Магов у нас на них нет.
— Лучники! Пригнись!
Шквал стрел вынудил защитников нырнуть в укрытия. В одну из арок влетел глиняный шар, запущенный из пращи, и ухнул взрыв. Укрывшийся там оборотень застонал, а стена только встряхнулась.
— Р-Р-Р-Р-Р-Р-А-А-А-А-А-А-А-А-А!
Всё городище вздрогнуло от основания до самой верхушки.
— Что за… Ох ты ж, Хриб… Ребята, вы посмотрите! Это что за погань⁈ Мать вашу, да она ж нас всех пожрёт!
— Пригнись!
Град стрел вновь осыпался на стены, позволив хоёторцам подступить ещё ближе. Из их рядов стремительной белой тенью выскочил мужчина и метнулся вдоль стен на восточную сторону от городища. Когда защитники вынырнули из укрытий, он уже спрятался за выступом и осматривался, оценивая, насколько свободен путь до водохранилища.
Убедившись, что защитники собрались на северной стороне, До-рани-хи скользнул к водоёму. Пробрался между обломками и чуть ли не на корточках выбрался на каменную облицовку. Там он задержался. Быстро провёл кинжалом по ладони и безбоязненно засунул её в воду. По поверхности тут же расползлись тёмные завихрения крови, и жрец нырнул в воду головой вперёд.
Ледяной холод мгновенно пронзил тело. Тёмные воды почти не прогревались на солнце и сохраняли мёртвую безжизненность под своей поверхностью. До-рани-хи медленно опускался всё глубже и глубже, свет постепенно мерк, и тьма сгущалась. Наконец его вытянутая ладонь упёрлась во что-то студенисто-мягкое, и порез, онемевший от холода, запульсировал болью.
Губы жреца разомкнулись, вверх устремились пузырьки, а вместе с ними вверх устремился и зов:
— Прими призыв Господина…
Плоть под ладонью сжалась, и весь водоём всплеснулся от пробудившейся на его дне жизни.
— Что за?..
Услышав плеск, виларий Ерн отставил своё место и бросился к арке, выходившей на восточную сторону. Вражеская стрела едва не вонзилась в его плечо, оборотень успел упасть на пыльный камень и до арки добрался уже ползком.
— Боги… — от увиденного ослабели и ноги, и локти, и Ерн едва смог удержать голову поднятой.
Из водохранилища вместе с водой стремительно выползало нечто студенистое, прозрачно-чёрное и глянцевито блестящее на солнце. Казалось, что из водоёма как из горшка убегает чёрная каша. Сотни червеобразных отростков выбрались на каменную облицовку берега, и из воды медленно вытянулось округлое тело, по центру которого сидел, сложив ноги кренделем, мужчина с длинными белыми волосами, перевитыми в косы.