Страница 41 из 316
Им выпала удача приземлиться рядом с костровиками, так что они запалили небольшой костерок, не опасаясь, что на огонь придёт кто-то ещё. А-ара дула на свежесорванные терпкие ягоды и кормила ими То-нии, когда мужчина что-то сказал. Она растерянно посмотрела на него, но Господин пришёл на помощь.
«Ему интересно, кто вы друг другу. Ты и… эта».
То-нии недовольно ощерилась.
И как ответить? А-ара знала только несколько слов из языка салея-са, но сейчас и они выскользнули из головы.
Мужчина опять заговорил.
«Он не понимает, что вы делаете тут одни. Ребёнок и беременная женщина».
Что? А-ара невольно прикрыла пузико куницы. Как он понял? И какой ребёнок?
«Это он про тебя идиотка!
— раздражённо ответил Господин. —
Он тебя постоянно дитя называет. Слышала, как говорит…»
— и дальше прозвучало смутно знакомое слово.
А-ара не могла ответить. То, что случилось с ними, не объяснишь на пальцах. Господин предлагал поговорить её устами, но девушка смотрела в спокойные и очень проницательные глаза чужака и почему-то опасалась, что тот поймёт, что говорит вовсе не она. И сразу вспоминала происшествие с Лоа.
«А ты умнеешь»,
— снизошёл до похвалы Господин.
На шестой день чужак сказал своё имя, и А-ара убедилась, что столкнулась с необыкновенным оборотнем.
Руа-ха-ш.
Озноб прошёл по спине, и А-ара бухнулась на колени. Даже дерзкая То-нии от неожиданности забилась глубоко за пазуху.
Господин. Перед ними был самый настоящий Господин
[1]
.
У А-ары от страха в голове помутилось. Она уже была готова молить пощадить хотя бы То-нии, просить о снисхождении к их глупости и той страшной нужде, из-за которой они ввязались в осуждаемое Господами деяние. Но…
«Встань с колен, дура,
— фыркнул Господин. —
Он из Салеи. Наверняка самое обычное имя».
Но статус…
«Салея-са статус отмечают отдельным обращением, в имени его нет. Тебя отец вообще хоть чему-то толковому научил?
— Господин опять сердился. —
Его „Руахаш“ такое же, как твоё „Ара“. Тут даже имени рода нет».
А-ара не смогла до конца поверить. Но с колен поднялась под настороженным взглядом чужака и, несмотря на дрожь, сумела вполне достойно поклониться и назвать своё имя. На манер салея-са.
Дико и немного страшно было слышать из уст не мужа простое «Ара». Представить так же и То-нии она не смогла, побоялась обидеть сестру.
Но как же странно устроены порядки салея-са! Ты встретил чужака, спросил его имя, но ничего не узнал. Не понятно, из какой он семьи и кем является. Неужели это отдельно спрашивать нужно?
«Да он наверняка маг,
— заявил Господин, —
то есть шаман. Колдует он весьма неплохо. Знания имеет… Точно маг».
А ей казалось, что чужак знахарь. Вон он ей как рану на боку заговорил, вмиг стянулась. Только корочка потом отпала.
«Больно боевой для знахаря»,
— усомнился Господин.
А А-аре казалось, что незнакомец как раз-таки добродушен и терпелив как самый настоящий знахарь.
На седьмой день чужак сразу после приземления ушёл в Лес, хотя необходимости не было: их дракон поймал довольно крупного зверя и поделился едой с драконихой. А-ара переживала и мысленно ругала мужчину, который так беспечно уходил в незнакомый ему Лес. Но вернулся он довольно быстро и принёс добычу — пару упитанных тарат. Как он только смог поймать этих быстрокрылых птиц! А-аре доводилось пробовать их нежное мясо лишь пару раз в жизни. Рот наполнился слюной, но она тут же опустила глаза. Этот господин и так мается с ними. Они ни в коем случае не могут…
Тяжёлая тушка плюхнулась ей на колени, и А-ара испуганно посмотрела на мужчину. Тот сел напротив и принялся ощипывать птицу. Сам.
— Я всё сделаю! — затараторила девушка, приподнимаясь, но чужак вдруг положил ладонь на её голову, вынудил вновь сесть и ткнул в птицу на её коленях.
Никогда она не ощипывала дичь так быстро. Ей ужасно хотелось быть полезной, показать, что она что-то может, что она… они не просто свалившееся с неба бремя. Она не могла сделать многого, но это, это сделать она могла! Закончив с одной птицей, осмелевшая девушка вытащила из рук мужчины вторую тушку. Тот и на треть не справился, и было видно по его неловким движениям, что заниматься этим часто ему не приходилось.
Полностью погружённая в разделку дичи, А-ара совсем упустила из виду куницу и поняла, что что-то не так, когда мужчина поднял взгляд и посмотрел куда-то ей за спину. Девушка резко обернулась и увидела, что То-нии, одетая — страх какой! — только в нижнее платье, стоит рядом и смотрит на их благодетеля с высокомерным недоверием. Так и хотелось дёрнуть её за подол, чтобы хотя бы взгляд опустила! Может, А-ара и прикрикнула бы на неё, но чужак поступил ещё более странно, чем смешал все её чувства.
Взял и почтительно склонил перед нахалкой голову.
Воистину, салея-са из другого мира!
Зато как быстро с То-нии слетела спесь. Побледнев, она сама как-то нервно кивнула, напряглась и отступила к кустам, прошептав А-аре, что видела рядом шишипы. Вернулась не только с шишипами, но и с уже знакомыми травами и корешками. И запекание птицы взяла на себя. А-ара же крутилась рядом, желание быть полезной никак не утихало, и она то таскала хворост, то собирала сочные ветви для лежаков. И неважно, что чужак не смотрел, а дремал, привалившись к боку драконихи.
А когда мясо было готово, он отдал приготовленные для него самые жирные куски сперва То-нии, а потом А-аре.
«Ешь, хватит трястись,
— Господин был ужасно недоволен. —
Бери пример со своей подружки».
А-ара не понимала этого мужчину. Он не был им мужем, не был родичем. Он не был обязан кормить их. И тем более он не должен был отдавать им самые лучшие куски. Он ходил на охоту, он потратил сил больше, чем они. Ему это мясо нужно больше, чем им, чтобы и дальше быть сильным и ловким.
Опять появились опасения, что вскоре он затребует что-нибудь за свою доброту.
Впрочем, развеялись они очень быстро.
Пока они с То-нии хрустели с шишипами, чужак тихо рассказывал, что именно он забыл в их краях. Просто говорил вслух, не ожидая ответа или понимания.
«Дочь у него украли,
— сказал Господин. —
Ищет её, по следу идёт. Ха! Найдёшь тут девку, как же. Уже поди ничего от неё не осталось».
— Мстить похитителям будет, — уверенно прошептала То-нии. — Видимо, и у салея-са такое оскорбление с рук не спускают.