Страница 312 из 316
Иррес пребывал в сильнейшем возбуждение. И даже опасения, что дед сейчас что-то заподозрит, не могли заставить его вести себя сдержаннее.
— Так даже лучше, — горячо шептал он брату на ухо. — Вот появится он сейчас, а на него сразу брызги разноцветной воды, словно чан, в котором солнце плавало, опрокинется! И он весь такой величественный благословляет народ, вроде как: «Примите мою исцеляющую силу!»
— Да? — не уверенно выдохнул Наэш.
Чем ближе их план был к осуществлению, тем меньше Наэш верил, что всё пройдёт как надо.
Воспользовавшись тем, что народ ослабил бдительность, да и вообще теперь пялится в небо, бородач удвоил усилия и даже посмел подать голос:
— Хайрен… — сипло, не очень громко, явно чего-то опасаясь, позвал он.
Увидев, что сразу несколько хайренов начали осматриваться, бородач испуганно встрепенулся и позвал совсем уж фамильярно:
— Иррес…
Зашевелились не только хайрены, а чуть ли не все первые ряды. Бородач совсем перепугался. Но тут внимание всех отвлёк другой объект.
Воздух над крышей храма задрожал, поплыл и завихрился, наливаясь белым цветом и светом и сворачиваясь в почти двух саженную фигуру. Толпа изумлённо ахнула. Лирка прервала свою речь и нахмурилась, всматриваясь в появившегося бога. Облачённый в сверкающие как снег одеяния, тот с благостной улыбкой смотрел на собравшихся и солнце за его головой ослепительно сияло, повергая в трепет всех, кроме самой жрицы.
— Это кто? — Риш оторопело смотрел на Истаридана, который не был Истариданом.
Непосвящённый не увидел бы подмены, но ему обман бросался в глаза. Где…
— Где его зубы? — возмутился Иррес.
Из них двоих в магии успехов было больше у Наэша, поэтому обманку делал он.
— Ты сам сказал, что облик его должен вызывать расположение! — зашипел Наэш. — А с этими его острыми зубами улыбка… ну очень своеобразная! Я просто чуточку подравнял.
Обманка раскрыла рот и выдала:
— Дети мои!
— Кто⁈ — в очередной раз возмутился Иррес.
— Ты сам сказал, что речь должна быть величественной и проникновенной! — зачастил, защищаясь, Наэш. — А он обычно… ну, не величественный.
— Мне отрадно видеть вас…
Лицо Ирреса вытягивалось с каждым словом.
— Я из сборника «Явлений Ваирака народу» взял, — совсем смущённо пробормотал Наэш.
Тут дракон наконец завис над крышей, и тело его задрожало. Толпа тоже задрожала.
— Господин! — бородач наконец добрался до Ирреса и схватил того за плечо.
— Ты тут чего⁈ — изумился парень.
— Не по плану всё пошло! — бородача аж затрясло, когда дракон издал утробный рык.
— Что у вас? — хайрен Иерхарид строго посмотрел на внуков.
Те даже не отреагировали, нарисовывалась проблема покруче.
— Пить эту светящуюся бурду он не захотел. В реку нырнул и там воды наглотался! А Севка, всадник, нажрался вчера и проснулся только к самому отлёту. Прибежал и, пока я не видел, в седло запрыгнул, да в небо его поднял.
— Ты хочешь… — Иррес, который был ответствен за эту часть плана, только и успел, что приподняться, как дракон раззявил пасть, и на «бога» и его прихожан обрушился поток мутной воды, щедро сдобренной водорослями и рыбой.
Прихожане с визгами ринулись в разные стороны.
— Да придём мы к величию вместе! — радостно провозгласил бог, пока ему на голову лилась всё более грязная вода.
Желудок у Отожравшегося был огромным. И в отличие от других пожарных драконов, он мог брать воду не только у поверхности воды, но и на глубине. С придонным илом. Под конец лилась уже откровенная грязь. Опомнившиеся маги бросились открывать невидимые зонтики, и вскоре толпа разбилась на множество мелких островков. Майяри с искажённым от злости лицом тоже держала над своим семейством зонт, но ей как хаги бороться с водой было очень непросто. Её крошечная дочь визжала от восторга, а вот Авана Илая позади визжали уже по другому поводу и помогали друг другу выпутывать из волос проскочивших через зонт раков.
Лирка даже не пошевелилась. Поток воды обрушился на невидимую защиту, которая всё это время стояла вокруг неё, и накрыл как куполом, ненадолго скрывая от её проникновенного взора сыновей. Те стояли прямо под водой, даже не пытаясь прикрыться зонтом или спрятаться где-нибудь. Дедушка отвлёкся от них, спасая хохочущую жену, и Иррес с Наэшем с ужасом смотрели, чем обернулась их великолепная идея. Словно этого было мало, дракон шевельнул длинным хвостом, и с крыши храма с воплем кто-то полетел вниз. У братьев кровь от лиц отхлынула, они подались вперёд в едином порыве что-то сделать, но в этот момент в воздухе появился настоящий бог.
Всего-то сажень в высоту, не такой внушительный как обманка, с кротким выражением лица. Он поймал падающего оборотня в свои объятия и под громогласный рёв дракона, сделавшего своё дело, развернулся к толпе.
Повисла тишина. Обманка продолжала благостно улыбаться. Истаридан смерил оценивающим взглядом «соперника» и с укором посмотрел на братьев. Пф, и ложный бог исчез. Дракон тоже начал поспешно заворачивать в обратную сторону, видимо, всадник сообразил, что эффект должен был быть другим. Настоящий бог тихо вздохнул, и вздох лёгким ветром прошёлся по толпе, высушивая мокрых и очищая грязных. Спустив спасённого наземь, Истаридан погрозил Ирресу и Наэшу пальцем и ласково укорил:
— Хулиганы.
— Мы просто повеселее хотели… — неловко оправдался Иррес.
— Ну, кое-кому точно будет веселее, — многозначительно протянул Истаридан и обратил свой взор на застывших в молчании прихожан. Губы его разошлись в улыбке, обнажая острые зубы. — Хорошего праздника всем, жаждущим возобновления жизни.
Толпа взорвалась гомоном и хлынула ближе к храму.
— Нас наверняка кто-то проклял в прошлой жизни, — мрачно сказал Иррес. — Иначе почему у нас всегда так получается?
— Потому что вы олухи! — дед сердито на них посмотрел.
— Но забавные, — смеялась бабушка.
— Не поощряй их!
— Ох, Иер, им и так сейчас достанется.
На защитном куполе жрицы лежал слой из водорослей, грязи и вяло трепыхающейся рыбы. По самому центру из него вышел сверкающий кончик меча. Он походил из стороны в сторону, очищая круг, а затем защита пала вокруг жрицы. Наэш и Иррес застыли под мрачным взглядом матери, у ног которой тяжело трепыхался усатый сом. Губы матери сжались чуть сильнее, и камень под её ногами треснул. Наэш и Иррес в едином порыве прижались друг к другу.