Печать Безумных. Белое и Чёрное

В такие моменты бога никто не трогал. И Лирка, и Риш опасались, что оклик может напугать или разозлить бога, и он впадёт в истерику или неистовство.

И как господин Наэш справлялся с Ирресом? Лирка и раньше понимала, что бывшему хайрену пришлось приложить много труда и терпения, чтобы помочь Ирресу обрести разум. Но именно сейчас она в полной мере осознала, с чем ему пришлось столкнуться. Смогла бы она сама вот также? Господин Наэш всегда старался вести себя как можно незаметнее. «Не мешать живым», — как любил повторять он сам. Но всё же какое важное место занимал он рядом с Ирресом, какое значение имел для него и насколько силён был духовно, раз смог вытащить из безумия не только Ирреса, но и не позволить себе скатить в него, хотя он пережил столько, что вполне мог отчаяться.

Воистину, господин Наэш самый мудрый и самый сильный среди них. Рядом с ним даже Иррес — существо древнее — был как младший, не самый умный и сдержанный брат. Она же и вовсе была зелёной и сопливой девчонкой. Лирке бы очень хотелось, чтобы именно сейчас подселенец был внутри неё. Господин Наэш наверняка бы подсказал ей, как вести себя с богом, что делать, что сказать. Но Иррес, видимо, не было готов делиться с ней своими чувствами. Несмотря на их близость, кое-чем он был готов делиться только с господином Наэшем.

— Пожирательница плоти, смотри! — бог ткнул пальцем в очередной яркий цветок.

— Да скажи ты уже ему своё имя, — не выдержал Риш.

— Вы можете звать меня Лиркой, — женщине тоже надоело слушать про пожирание: поесть горячего так и не вышло, и Шани недовольно ворчала. Голодать они не любили.

— Нет! — бог почему-то пришёл в ужас и отшатнулся на от неё так далеко, как отпустило заклятие. — Нет-нет-нет!!! Я не буду звать тебя по имени… Нет!!

Риш растерянно посмотрел на Ирреса, но тот сморщил морду и отрицательно мотнул башкой.

— Я не знаю, чего он так реагирует, — признался дух. — Тут Наэш сказать что-то хочет, — складки на морде разгладились и взгляд стал куда спокойнее. — Безумные порой сами не понимают, что их пугает. И не всегда есть настоящие причины для страха. Порой причины их страхов — их собственная фантазия, а не события прошлого. В этом разобраться очень сложно и лучше вообще не спрашивать, чтобы не напугать ещё больше.

— Хорошо, — спокойно отозвалась Лирка. — Как вы хотите меня называть?

— Пожирательница плоти! — отрезал бог и, круто развернувшись, опять пошёл на поиски трав.

Понадобились им не только травы. Бог громко стенал, что необходимые минералы спрятаны под землёй в городе, но в итоге им удалось найти нужное на берегу реки. Мальчишка долго и придирчиво перебирал камешки, которые натаскали охранители, пока Лирка не сообразила, что он уже забыл о деле и играется с найденным как обычный ребёнок.

— Господин, — она присела перед богом на корточки, — что из этого нам нужно?

— Всё! — мальчишка тут же накрыл рукавами свои богатства.

— А что из этого нужно для противоядия, а что вы хотите оставить себе?

В розовых глазах появилось смятение, потом досада и наконец прежний энтузиазм.

— Противоядие! — радостно воскликнул мальчик и выхватил из кучи пару голубоватых минералов, похожих на мягкую глину. — Это! — он бросил выбранное в мешок, а остальное безжалостно ссыпал в траву.

Больше они ему были не нужны.

Непоследовательное и непредсказуемое поведение бога вселяло тревогу. Лирка напряжённо следила за каждым его движением и каменела каждый раз, когда у мальчишки резко менялось настроение. Стоило ли ей готовиться к нападению? Может, просто выставить щиты? Хотя бы рядом с хайнесом. Понимает ли бог в действительности, что делает? Помнит ли истинный состав противоядия или ему только кажется, что он помнит?

Ирреса, похоже, терзали те же мысли.

— Я уже не помню состав яда, — обеспокоенно ворчал он. — Что может помнить… он? Ты придумал яд, но сам его почти не готовил, — заговорил господин Наэш. — А он готовил противоядие сам и, видимо, не единожды. И, знаешь, когда допускаешь страшные ошибки при изготовлении зелья, его состав потом намертво в память въедается. Как калёным железом выжигается.

Проходили они до глубокой ночи и вернули к месту привала, когда волчий месяц уже стоял высоко над Лесом. Леший и пара охранителей, что оставались с ним и братом, встретили их настороженными взглядами: всё же тварей всяких, меняющих личину, здесь хватало. Исешка крепко спал, и Лирка подозревала, что Леший споил ему кое-что из снотворных зелий.

— Ну? — Исешка с надеждой посмотрел на сестру.

— Вроде всё нашли, — не очень уверенно ответила та, посматривая на бога.

Тот замер, зачарованно смотря на пляшущие языки костра. А потом и вовсе потянул руку в пламя. Никто остановить не успел, но огонь не причинил ему вреда. Мальчишка тонкими пальцами будто пощекотал красно-рыжий «цветок» и заворожённо протянул:

— Настоящий… живой… Как давно не видел…

Лирка откровенно устала от собственных противоречивых эмоций. Они её вымотали. Она то жалела безумца, то ждала от него подвоха, то чувствовала лёгкий страх, глядя на его улыбку… Множество самых разных эмоций, и ей хотелось уже просто закрыть голову одеялом.

Как господин Наэш с этим справлялся?

— Мне нужен он, — бог указал на котелок, но сейчас в нём была горячая каша.

— Сейчас мы его быстро освободим, — пообещал Риш. — Лично я голоден как жрало.

Бог вздрогнул и испуганно посмотрел на него.

— Я богов не ем, — успокоил его Риш. — Жёсткие вы больно.

Мальчишку пришлось усадить рядом, но все озадаченно посматривали на него, не зная, стоит ли его угощать. Едят ли что-то бессмертные? Леший наполнил чашку спящего брата — того уже успели покормить — и нерешительно протянул богу. Тот непонимающе, как-то диковато уставился на воина.

— Вы едите пищу смертных? — устало спросила Лирка.

— Пищу? — мальчишка тут же подался вперёд и вытаращился на кашу, как на диковинку. — Мне? Это мне? Это… — он с благоговейным изумлением уставился на оторопевшего Лешиего, — … подношение?

— Ешьте, — почти приказала Лирка.

— Это подношение! — уверился бог и почти выдрал из рук Лешиего чашу. — Тут на год… Нет! На полтора года хватит!

Иррес душераздирающе вздохнул и лёг за спиной Лирки и уставился на светящиеся кусты. Лишь бы не видеть лицо бывшего друга.

— Да за несколько минут съесть можно, — пробормотал Леший, но бог его уже не слушал.