Страница 300 из 316
— Спасибо, — всё же поблагодарила она. — Надеюсь, Двуликий Господин пребывает в хорошем расположении духа и ему нравится то, что он видит твоими глазами?
— Мы пока ещё ничего не видели.
— Что ж, если пожелаешь осмотреться, попроси Зиша и Хина. Они показали тебе всё. Я же как сопровождающий не подойду, верно?
Хо-син-х с укором посмотрел на неё. Плохо уже, что эта мысль закралась в её голову. Прогуливаться с чужой женой — стыд какой.
— До-рани-хи вечером хочет принять вас, гостей из других земель, в своём доме, — сказала А-ара-хи. — Там будут все жрецы. Ещё увидимся. А сейчас прости, от меня сегодня многого ждут.
Она поклонилась и, дождавшись ответного поклона, поспешила к ожидавшему её мужчине.
Муж? Хо-син-х придирчиво осмотрел оборотня. Вроде не похоже. Расстояние держит.
Красива всё же. И сильна. Помнится, он подумывал, что отец за него просватает дочь рода Арван, но тот сам решил восьмую жену взять. Была младшей женой, а теперь…
Он тяжело вздохнул.
Неправильно всё как-то было. Но в то же время правильно.
Правильно, что мама так спокойна и умиротворена и не боится за свою судьбу и судьбу своих детей.
Правильно, что И-тия носит красивую одежду и тонкой работы деревяные пряжки на башмаках, которые точит её неулыбчивый отец.
Правильно, что То-зиш и То-хин так дружны между собой и не борются за место самого сильного из братьев.
Правильно, что То-нии молчит об отце, чтобы её дети думали о нём лучше.
Правильно, что никого не напугал и не расстроил его приезд, ведь он сам не хотел никого пугать.
Только А-ара всё же была неправильной.
Холодок прошёлся по спине, и Хо-син-х, почувствовав чужое неприязненное внимание, резко оглянулся и сразу же упёрся взглядом в высокое строение рядом с Домом Духов — в Дом Второго Хозяина. Там к дверям вела длинная лестница, и на самой верхней её ступеньке стоял мужчина с серебристыми волосами.
Он и смотрел на Хо-син-ха. Тяжело и холодно. Упреждающе.
Хо-син-х криво улыбнулся, кивнул жрецу и, развернувшись, пошёл прочь.
Вот и муж.
Что ж, теперь и с А-арой было что-то правильное, только он пока не мог понять, что именно.
А-ара-хи проводила взглядом широкую спину Хо-син-ха. Приезд сына первого мужа её, конечно, насторожил. Нет, она не боялась. Пугливая девчонка выросла и научилась бороться со своими страхами. Но конфликт — а если вспомнить, как именно умер Ёта, конфликт серьёзный — ей не был нужен. Перед Рото-Ё и без того стояло много проблем. Несмотря на внешнее благополучие, нынешний покой давался им огромными усилиями. От города в разные стороны расходились по всему Лесу новые веяния, и не везде их принимали благодушно. Сюда наведывалось множество чужаков, и порой они привозили с собой неприятности.
Хо-син-х мог оказаться одним из них. И А-ара-хи, как жрица Рото-Ё, совсем не хотела, чтобы мир на её территории был нарушен.
Впрочем, и особой тревоги она не ощущала. Всё же Хо-син-х также был сыном И-тоны, и она помнила его как рассудительного и очень молчаливого мужчину. Ёта выделял его среди всех своих сыновей, но сам Хо-син-х не стремился явно показывать превосходство над братьями. Как и мать, он считал самым важным в семье сохранение порядка.
И строго чтил традиции. Даже с жёнами отца, особенно молодыми, никогда не оставался наедине. У самого было три жены и вроде бы двенадцать детей. Но для А-ары было важнее, что у него пятеро дочерей. Не пошёл по стопам отца. Одно это уже утешало. А традиции… А-ара-хи сталкивалась с ними каждый день. И они поддавались даже там, где были каменно-неприступными.
— Сильный жрец, — отметил Ша-ван-х, когда она наконец подошла к нему.
— Его отец был сильным, — спокойно сказала А-ара-хи. Ненависть к мужу, когда-то горевшая ярким пламенем, давно улеглась. Не осталось даже пепла. Только лёгкая вонь гари иногда поднималась в душе. — Что у нас ещё осталось? — она с тяжёлым вздохом вернулась к делам.
До-рани-хи обычно занимался делами за пределами Рото-Ё и его безопасностью. Но дел в самом городе было куда больше, и ложились они на плечи остальных жрецов. А-ара-хи порой очень хотелось придушить Главного его же косами. Сегодня вот праздник Первого Хозяина. Основные заботы легли на семью Шхаелых и живущих в городе салейцев. Но и жрецы Господ остаться в стороне не могли, всё же столько любопытных с других земель притянуло. И как обычно и бывало, накануне всё пошло не тем порядком, каким задумывалось.
Хотя тут и так сразу было ясно, что всё пойдёт не как обычно. Ша-лиркаа-си в ближайший волчак из Жаанидыя и шагу не ступит. Салейцы, которых ждали куда раньше, задержались. Хайрены Ханён и Иерзиш ещё не прибыли. И не дай боги прибудут Игренаэш и Ирресашау! Прошлый раз из-за этих поганцев кусок Леса исчез. И его даже Хозяин Истаридан вернуть не смог. Не нашёл!
Почувствовав взгляд, А-ара-хи обернулась и увидела Руахаша, стоявшего на верхней площадке храмовой лестницы. Жрец тут же, даже несколько поспешно отвернулся, и А-ара недовольно и хищно шевельнула ноздрями. Лисичка внутри предвкушающе облизнулась и уже собиралась рвануть за скрывающимся волком, но А-ара опомнилась и шагнула назад, к понимающе улыбнувшемуся Ша-ван-ху.
— Он всё равно уже мой, — раздражённо прошипела она, будто Ша-ван-х собирался оспаривать. — Он просто… — она умолкла, пытаясь подобрать слово, которое бы разом сказало о всех причинах, из-за которых Руахаш её сторонится, — дурак!
«Я старше, милая А-ара. Сильно старше. Я уже был женат и оказался ужасным мужем и ещё более ужасным отцом. Ты красива, молода, умна и можешь выбрать себе мужчину, который будет достоин тебя во всём».
А-ара вскипела в один миг, стоило только припомнить всю эту невообразимую чушь, которую слышала уже раз сто! У неё было своё представление о недостатках Руахаша, и куда более серьёзные из них — неуверенность и самоистязание. Ну как ещё обозвать его отказ от того, чего он сам хотел, потому что он якобы недостоин?
Ах, если бы она с самого начала пошла в наступление, а не мялась, глупая девчонка, не варилась в своих идиотских представлениях о приличиях и подобающем! Самым подобающим было сразу прижать этого глупого волка и прокусить ему холку! Бабушка Жадала была так права, когда говорила, что с Руахашем надо поступать, как иные Вотые поступали с избранницами: на плечо и в храм. Причём с самого начала, пока он был растерян, не утвердился в том, что «правильно», и мнение семьи его ещё хоть как-то трогало.