Страница 289 из 316
По школе уже начали ходить кое-какие слухи о положении хайнеси. Но сегодня, когда она пришла с удвоенной охраной, они словно бы нашли подтверждение. Увы, сама хайнеси не давала ученикам ни одной крупицы новой информации. Из-за строя окружавшей её охраны она вышла сразу за кафедру, которая закрыла её по самую грудь. И взглянула на собравшихся с такой строгостью, что ученики мгновенно потупили взгляды.
Смельчаков, которые бы рискнули спросить у устрашающего мастера по изучению духов, не носит ли она дитя, не нашлось. Хайнеси Лиркаа сама порой походила на прекрасного, но жуткого и непостижимого духа.
— Слышал, в Хоёторе в храмах Истаридана есть статуи с хайнеси. Она же вернула его в наш мир, вот там её за это очень почитают. Представьте только, пройдут тысячелетия, все уже подзабудут эту историю и будут считать, что хайнеси действительно была духом или даже богом!
Юные шалопаи любили такие фантастические разговоры. Порой бурные размышления заводили их в такие дебри, что разобраться их логике уже было невозможно.
— А вы представьте, что Идная, статуя которой на площади Суда стоит, была не духом, а смертной! А духом её сделала молва!
— Ты ещё скажи, что хайнеси наша — милая и нежная женщина, на самом деле любящая поплакать в дождь!
Подозревать хайнеси в сентиментальности было кощунством. Достаточно было один раз поймать её взгляд — суровый и бездонно-чёрный — и всякая чушь мгновенно вылетала из головы. Мягче она выглядела только в окружении семьи. Родичи, особенно те, что исконно Ийехаидые, сверкали ослепительными улыбками, и в их сиянии непоколебимая серьёзность хайнеси смягчалась и уже не казалась столь опасной.
Опасными здесь были как раз коварно улыбающиеся родичи, а не прямая как сталь и столь же смертоносная хайнеси. Может, и правду говорят, что хайнес окрутил свою жену хитростью. И то, долго окручивал. Чуть ли не двенадцать лет. И потом ещё год после свадьбы подле себя держал, никуда особо не пуская. И детей ей ещё до брака заделал. Опутал дану семьи Шхаелых как мог и запустил длинные салейские руки в её вотчину — Хоётор.
Впрочем, и дана свои ростки в Салее насадила. На второй год отстроила небольшой храм в честь милостивого, жизнь приносящего Истаридана и как главная жрица привела бога к новой пастве.
Нет, хайнес и хайнеси были достойны друг друга. Просто опасность Сильнейшей была видна сразу, а Сильнейший путал всех добродушными улыбками. Да и старше он был, а хитрость нарастает с годами.
Был в школе один талантливый оборотень из знатных. Довелось ему бывать при дворе и видеть хайнеси в окружении самых близких. Потом-то он написал картину — портрет правящей семьи — и подарил школе. Его художество и сейчас висело в галерее среди изображений видных деятельней школы. Одиночного портрета хайнеси всё равно не было, так что её вместе с семейством и водрузили на стену. Художник поместил её в центр картины, усадив в кресло. Одел хайнеси в светло-голубое платье, опустил вниз вьющуюся прядку волос, чтобы немного прикрыть пугающий шрам, и добавил в чёрные глаза золотистые искры тепла. За креслом, опираясь ладонью на спинку, стоял сам хайнес и тяжело, немного исподлобья смотрел на художника. Слева от отца стоял хайрен Ханён, рядом с ним — хайрен Игренаэш, а справа от хайнеса — хайрен Ирресашау. Все почти одинакового роста, крепкого сложения и с белыми волосами. Кровь Ийехаидый в них прям играла и кричала о том, к какому семейству они принадлежат. Только у хайрена Ханёна была шапка буйных кудрей и чертами лица он больше походил на мать, чем его братья. Вот те пошли в отца, только волосы не в пример ему носили длинные.
Белая кровь семьи Ийехаидый-Шхаелый.
На портрете именно мужчины выглядели жутковато, никак не хайнеси. Хайнес неестественно белый, как изваяние с горящими золотом глазами. Надменно вскинувший подбородок хайрен Ханён с пугающе-чёрными глазами, а на холодных лицах невероятно похожих братьев-близнецов сияли пронзительно-синие глаза. И все, кроме хайрена Ханёна, который смотрел из-под опущенных век, взирали на художника исподлобья, проникновенно и тяжело. У зрителя возникало ощущение, что он стоит под хищным прищуром четырёх птиц. И хайнеси в окружении мужа и сыновей казалась куда более мягкой, тёплой и даже уязвимой.
Но только рядом с ними.
Ученики хайнеси Лиркаа боялись до дрожи.
Та пришла мастером в школу всего три года назад. За пять лет до этого она сама только закончила начатое когда-то обучение, но закончила его личным учеником мастера Илиша и редко появлялась на общих занятиях. Ходили слухи, что магия у неё была какая-то странная. И работала хайнеси с ней так, как нормальные маги не работали. Говорили ещё, что она владеет хаггаресским искусством, но всё это были слухи, слухи и только слухи. Сама хайнеси свои силы редко демонстрировала, и оттого сплетни плодились ещё активнее.
Первый год особенно смелые ученики ещё пытались задавать ей вопросы, но суровая хайнеси праздные разговоры во время занятий не одобряла. А вне занятий и не по учебным вопросам поговорить с ней было просто невозможно.
Хайнеси всегда была очень занята.
Ходили, правда, ещё и другие слухи, что на самом деле хайнеси куда мягче и добрее, а все эти рассказы про пожирание вражеских сердец, искусность в запрещённой магии и мрачные тайны прошлого не более чем сказки. Но, глядя на хайнеси, в её мягкость верилось меньше всего. Да и не могла женщина, которая занимала пост главной жрицы Вернувшего бога сразу в Салее и Хоёторе, быть мягкой. Иначе бы враги давно сместили её с того шаткого положения, которое она изначально занимала. И даже защита и поддержка самого хайнеса не помогла бы. По крайней мере, в чужой стране.
Так что сдавать ей экзамен боялись больше, чем гнева мастера Илиша. И накануне ученики целыми толпами ходили в храм Истаридана и молили, чтобы он уговорил свою жрицу быть милостивее к нерадивым ученикам.
Мольбы редко доходили до слуха хайнеси. Неучей она не терпела.
— К следующему уроку вы должны ознакомиться с религиозными течениями Ризварии первой половины эры Екаря. На сегодня всё. Всем хорошей учёбы.
В классе стало немного шумнее. Но разговоры вспыхнули, уже когда хайнеси в окружении охраны вышла в коридор.
— Читали газеты? — светловолосый оборотень в первом ряду тут же обернулся к своим товарищам. — Вчера писали, что хайнеси самого просто происхождения, чуть ли не из безымянных вышла.
— Не вчера, а позавчера, — поправили его. — Правящая семья уже успела дать официальный ответ. Сказали, что так и есть.