Страница 285 из 316
Леший к полудню очнулся, а они ещё разделкой занимались. Весёлое это дело — добычей водяной бабы быть. Только больше для других весёлое. Запомнилась история и Лешиему, и всему Рото-Ё. А бабы эти водяные на вкус оказались совсем дрянными! Леший уж точно не проникся, хотя один молоденький салеец, родившийся в озёрном крае, утверждал, что баба эта на вкус то же самое, что черепаха. Черепах Леший тоже на всякий случай невзлюбил.
— Забудь ты уже об этом. У нас без этого дел нет? — Исешка раздражённо почесал сперва корону на голове, потом раздражённо фыркнул и почесал за ней.
Леший с тоской осмотрел высокие стопки исписанных книг в чёрных кожаных обложках, половину из которых написал он сам. Тёмные их за языки дёрнули предложить записать всё, что помнил Хозяин о Древних войнах, да ещё и потом начали вытягивать крупицы информации из других Господ. Опьянила эйфория от того, что они грамоту усвоили, вот и возомнили себя писаками. Ух, Леший теперь пером мог убивать не хуже, чем мечом! А Исешка и взглядом испепелял неплохо. По крайней мере всякие просители испарялись из-под его тяжёлого взора почти мгновенно.
— Эй, есть тут кто?
Оба брата насторожились.
— Викан? — недоверчиво спросил Леший.
Исешка вскочил.
— Неужто прилетели наконец!
Энергичный Викан вышел из храма Истаридана — невысокого белого здания с красной крышей — и направился в сторону далеко видневшегося серого строения — храма Ваирака. Тот был весьма похож на храм в Жаанидые, но уступал ему в размерах. И всё равно мог тягаться в чёрными раздвоенными пальцами Дома Духов.
— Кого я вижу! — Викан замер у подножия длинной лестницы и звонко окликнул поднимавшуюся к дверям храма женщину.
Та резко обернулась, чёрные косы хлестнули воздух, и на Викана сурово посмотрели зелёные глаза. Но, увидев его, женщина отбросила строгость и с радостным писком побежала вниз.
— Вы прилетели! — бросаться на шею оборотню А-ара-хи не стала, но от души и до хруста сжала его руку. И бойко заговорила по-салейски: — Мы вас ждали ещё два волчака назад!
— Консер Ахишый подкинул забот. Точнее, его потомки, — улыбка Викана покривела от досады. — Пришлось задержаться. Зато и у вас задержимся. Вот, — он запустил руку в свою изрядно похудевшую суму, — тебе от бабки, от Лирки и Майяри. И вот, от Мианы тоже. Они уже от нагов возвращаются, границу Салеи пересекли и летят к дому.
— Ох, слава благим силам! — А-ара-хи облегчённо выдохнула. Она очень переживала, когда дочь всё же вымолила разрешение съездить к тётушке Вианише в наагатинские земли. Ради этого даже экзамены сдала в школе магии пораньше.
Первым делом она вскрыла письмо от дочери и пробежала по строчкам нетерпеливым взглядом.
— Вот негодница, — сердито прошептала она, — только о красивых мужчинах и пишет!
— В её возрасте у всех ветер в голове. Ты не переживай, с ней Увашар ездил. Он у нас уже опытный. За Вианишей мог усмотреть и за этой тоже… Дядюшка!
Викан увидел появившегося на вершине лестницы Руахаша и направился к нему.
— Давно не виделись!
— С прибытием, — коротко поприветствовал дядя. Он только освободился с занятий и всё ещё не вышел из роли строгого учителя. Но стоило его взгляду упасть на А-ару, и привычная невозмутимость изменила ему. Жрица дерзко вскинула крутые брови и изогнула губы в наглой и очаровательной улыбке. Жрец поспешил отвести взгляд. Письма из рук Викана он вырвал почти не глядя. — Зайдёшь по мне позже.
— Эй, у меня тут ещё от деда устное послание…
— Не надо, — сквозь зубы процедил Руахаш и поспешил скрыть с глаз.
Точнее с глаз одной конкретной особы. А-ара-хи продолжала смотреть вслед жрецу, даже когда дверь за ним закрылась. И выражение её лица было о-о-очень решительным.
Викан с удовольствием на неё смотрел, любовался и вспоминал, какая стеснительная девочка приехала в Жаанидый, и сравнивал её с этой точившей коготки хищницей. Разительная перемена! Забитая девчонка, боявшаяся шаг в сторону ступить, превратилась в уверенную женщину, которая прекрасно знала, что хочет получить от жизни. И не только знала, она шла и получала. Не всегда удавалось взять желаемое, но в ней оказался просто неисчерпаемый кладезь упрямства.
— Что, дорогая тетушка, — вкрадчиво пропел Викан, спускаясь к жрице, — не сдаётся эта твердыня?
— Колеблется, — уверенно заявила А-ара-хи. — Он болен сердцем ко мне. Здесь все и так считаю меня его женой. Никуда он от меня не денется, — она уверенно улыбнулась, но в глазах всё же сверкнула досада.
— Ох, милая тётушка, — Викан приобнял её за плечи, а затем запусти руку в мешок и вытянул из него книгу в сером переплёте без каких-либо надписей на обложке. Заговорщицки подмигнул и прошептал: — Сестрица Майяри очень просила передать. Звезда коллекции. Всё очень просто и доходчиво описано.
А-ара приняла книгу и открыла на середине.
— Действительно доходчиво, — весьма подробные картинки ничуть её не смутили.
— На войне все средства хороши, — Викан похлопал её по плечу. — От всего сердца желаю победы в этой битве. Пусть крепость рассыплется по кирпичикам. Но, — тут же спохватился он, — сохранит твёрдый дух.
Губы А-ары дрогнули в улыбке, но тут она заметила блеск и изумлённо уставилась на браслет на левой руке Викана.
— Что это⁈ — она схватила оборотня за руку и поспешно задрала рукав. — Ты женился⁈ Почему не сообщили нам и не позвали на свадьбу?
— Мы провели скромную церемонию, — раздосадованный Викан попытался опустить рукав.
— Скромную? — ещё больше изумилась жрица. — Как госпожа Иелана допустила такое неприличие? Скромная церемония… — недоверчиво пробормотала она, а затем распахнула глаза в озарении. — Риядка тебя похитила, да? — ехидно спросила она.
— Ничего подобного. Я потом расскажу, мне ещё письма надо разнести, — Викан вырвался из её рук и поспешил вниз.
— Постой! — А-ара-хи, подобрав юбки, побежала за ним. — Как это было? Она закинула тебя на дракона и унесла в храм, а? Или оглушила и утащила? Может, усыпила?
Викан ускорил шаг.
— Подожди! А, может, она сговорилась с твоими родителями? Ну расскажи…
Ву-ци-с спустила с плеча тяжёлую корзину с фруктами и раздражённо потёрла затёкшее плечо. В саду одуряюще пахло поспевающими шишипами и всякой мелкой ягодой, которую насадила предусмотрительная мачеха. Крепко пахло дымом, отец топил помывочную. В доме звенел радостный голос младшей сестры.