Страница 237 из 316
— Вряд ли. То есть… — дух поморщился. — Может, и откроет, но слиться со своим даром Идоара так просто не сможет. Хозяин озаботился тем, чтобы безумцы не вернули себе силы раньше, чем он посчитает нужным сам их вернуть. Силы духа… Это часть нашего тела. Это как если бы у тебя оторвали руку и забрали. Но ты её вернул и хочешь прирастить обратно.
— Тогда почему она хочет её открыть? — не понял Мхян.
— Она безумна, — До-рани-хи с досадой посмотрел на парня. Мол, что за глупость ты спрашиваешь?
— Сумасшедшим сложно принять реальность такой, какая она есть, — добавил Атраш. — В их картину мира постоянно вкрадываются их собственные домыслы. Нелогичные, но они этого не видят и не понимают. Сами себе они могут объяснить и доказать то, что считают правильным, но их объяснения трезвому рассудком покажутся бредом. Идоара помешана на собственном предназначении. Она и чужие силы собирала с мыслью, что сможет использовать их, чтобы сделать мир прежним, хотя в нынешнем состоянии она этого не может. Она была разделена с собственным даром едва ли не одной из первых.
— Это Истаридан, что ли, так с ней поступил? — недоверчиво спросил Иррес.
— Никто, кроме него, не был на это способен, — сухо ответил Атраш. — Идоара могла только собирать силу, которая вырывалась на свободу после смерти духов. Или забирать то, что отдавали добровольно. Но после того, как Хозяин попался в её ловушку, она добралась до его хранилища и забрала всё то, что успел собрать он. Она даже не понимает… Нет, она не хочет понимать, что среди собранных им сил есть очень опасные, которые лучше вообще не выпускать. Они не могут после освобождения сразу слиться со своими прежними хозяевами и способны принести огромный вред. Сила того же Аххентара может погубить всё живое в Хоёторе. Хозяину пришлось после смерти Аххентара наложить ограничение на его силы, чтобы они не влились в потоки мира. А уже Идоара закрыла их в сферу.
— Эй, это ж получается, что если сейчас силу выпустят, то… — Мхян испуганно распахнул глаза.
— Обычно после смерти духа его сила отходит к миру. Но Аххентар сотни лет собирал в своём теле яд. Он очень мучился в своём безумии, — в голосе Атраша проскользнуло сожаление. — В какой-то момент ему вдруг показалось, что если Хоётор исчезнет, то станет хорошо. Нет, не совсем так. Если исчезнет Хоётор и все безумцы с ним.
— Серьёзно? — удивился Иррес. — Вообще этого не помню. Нет, я помню, что Аххентар совсем соображать перестал. Только и делал, что выл, а его жрец полностью забрал власть в свои руки. Жреческая семья потом после его смерти ещё пыталась удержаться на верхушке, но их всё же скинули. Слушай! — звёздчатые глаза подселенца изумлённо распахнулись. — А если Идоара сейчас вскроет его сферу, то сила её же и укокошит?
— Нет, — огорчил его Атраш. — Аххентар не успел накопить достаточно яда, чтобы тот мог убить всех бессмертных. Хоётор да, выжжет. Но только в случае, если найдётся ключ. А он давно утерян. Хозяин решил не хранить его у себя и отдал жрецу Аххентара.
— Жрецу⁈ Он уже тогда мозги потерял⁈ — у Ирреса аж шерсть дыбом встала.
— Именно жрец пришёл и рассказал о задумке своего Господин. Он не хотел, чтобы Хоётор погиб. И Хозяин отдал ключ ему. Он не мог тогда хранить его у себя, за ним постоянно охотились, — Атраш неприязненно посмотрел на Ирреса. — А семейство жреца потом уехало, и ключ вообще потерялся. Сейчас никто не знает, где он. Так что ни Идоаре, ни Хоётору сила Аххентара не угрожает.
— Я бы не надеялся на это, — оскалился подселенец. — Нет ничего более ужасающего, чем случай.
Атраш вздрогнул. Внимательно наблюдавшая за ним Лирка увидела, как распахнулись глаза духа. Казалось, тот был потрясён. Но довольно быстро взял себя в руки.
— Нам сюда, — раздался уверенный голос Викана.
— Стоять, — шикнул Узээриш, и Викан по давней привычке едва в струнку не вытянулся. — Не лезем в пекло первыми. Господин Исхедиар, не сопроводите ли?
— Мы идём первыми, — заявил До-рани-хи и действительно сунулся в коридор первым.