Страница 228 из 316
— Но в интересах Херидана, — скрипуче отозвался Иррес, и жрец заинтересованно посмотрел на него.
— Нет, это не в его интересах, если он не хочет потерять и Рото-Ё.
Что-то в холодном голосе До-рани-хи заставляло думать, что потеря не будет связана с превосходящими силами салея-са.
— А Первый Господин не жаждет вернуть себе место в Хоёторе? — поинтересовался жрец.
— Первый Господин, — Иррес насмешливо оскалился, увидев, как расширяются прорези маски карлика, — вернул себе кое-что другое и уж точно не мечтает вернуться в эту смердящую яму.
— Ирресашау? — поражённо протянул карлик. — Это ты!
Он торопливо подошёл ближе, но не настолько близко, чтобы до него можно было дотянуться, и уставился на подселенца с изумлением.
— А ты похорошел…
— И я ему сказал о том же, — господин Исхедиар весело вскинул брови.
— Я всегда и в любом виде хорош, — заносчиво ответил Иррес. — Ай, да убери ты свою слюнявую морду! — подселенец раздражённо посмотрел на дракона. — Зачем ты его сюда притащил? Ему тут совсем не место.
До-рани-хи, над которым нависал безумный Господин, взглянул на слабоумного дракона повелителя Салеи спокойно, даже с пониманием. Его присутствие неуместным лично он точно не считал.
— Ваша жена жрица? — он посмотрел на Риша.
— Упаси… Старшие, — Риш запнулся, вспоминая, как в Хоёторе называют богов. — Просто притягивает к себе неприятности.
— Какая жрица? — обслюнявленный Иррес нашёл законный повод сбросить раздражение. — Она мне как дочь!
Карлик ахнул и вдруг сложил руки перед грудью в почти молитвенном жесте.
— Как сестра, — поправила Лирка завравшегося духа.
— Старшая, — не удержался Риш.
— Да иди ты! — вызверился Иррес только на Риша.
А тот вновь обратился к До-рани-хи.
— Сейчас мы не хотим воевать с Хоётором. Мы пришли за своими детьми. Просто позвольте нам спокойно уйти вместе с ними. Вы наверняка оценили те силы, что мы привели с собой. Мы смогли прогнать двух Господ. И это без вмешательства Господина Исхедиара-ш.
До-рани-хи откинулся назад, спиной опершись на ногу своего Господина.
— Да забирайте, — легко согласился жрец. — Не очень я верю в пророчества, которые сулят «изменение существующего порядка». Этот порядок здесь и так меняется каждое десятилетие. Глупо бояться того, что и так должно произойти. Так что забирайте девочку. Ей здесь не место. Но Ша-мян-х покинуть Хоётор уже не сможет.
— Почему?
До-рани-хи на миг опешил, услышав из уст женщины хоёторскую речь.
— Я тоже носила жреческую печать и могла выйти из Хоётора, — продолжила Лирка.
— А-а-а, — с пониманием протянул жрец. — Уж не вы ли та шаманка, которая вынесла печать одного из Господ нота-са?
— Приманивает неприятности, — повторил Риш.
— Как зовут вашу жену, Ий-узээри-ш? Я не могу общаться с жрицей, потерявшей своего Господина, так невежливо.
— Ша-лирка-с, — Лирка представилась сама. — Мой брат поступил глупо, взяв печать. Но он может уйти, как ушла я.
— Вы ушли, потому что Господин нота-са ничего для вас не значил, — жрец поймал волосы своего Господина и погладил их. — Ваш брат сможет оставить Господина Земли?
Лирка растерянно посмотрела на него. Она успела только обнять Мхяна, расспрашивать о Господине времени не было. Иррес по дороге озабоченно нудел, что тот самый Господин весьма силён, но делами Хоётора не заинтересован. И поэтому Иррес его почти не помнит. Помнит только, каким он был в прошлом.
— Он всегда в Рото-Ё сидел. Его никто и не трогал. Трусили, сыхуны.
О собственной смелости Иррес умолчал. Но, судя потому, как его перекосило, что-то сказал господин Наэш.
— Я не буду чинить препятствий для отъезда вашего брата…
— Что⁈ — тут же разъярился карлик.
— Сможет? Пусть уезжает. Но я уверен… точнее, — До-рани-хи прищурил единственный глаз, — я
знаю
, что он вернётся. И ты тоже.
— Не нужно об этом.
Взгляды До-рани-хи и Узээриша скрестились. Казалось, они оба знали что-то такое, ведомое лишь им.
— Если Мхян будет здесь, то мы, конечно, будем его навещать, — сварливо сказал Иррес.
— Твоя жена очень особенная женщина, — До-рани-хи мягко и лукаво улыбнулся. — Чёрные глаза… меченная… Про таких, как мы, — он потёр ладонью обожжённую сторону лица, — говорят, что мы отмечены высшими силами и наделены особой судьбой.
— Я не верю в это, — Лирка мрачно посмотрела на него.
— Я тоже, — отозвался жрец. — Особой судьбой нас наделяют сами суеверия и те, кто в них верит. И надеется, что придёт избранный и что-то изменит.
Лирка растерялась. Смысл сказанных слов от неё ускользал. Зачем жрец завёл этот разговор? Что он хочет ей сказать?
— Ничего она менять не хочет! — Иррес ощетинился. — Ерунда это всё.
— Да, ерунда, — подозрительно легко согласился жрец. — Я тоже вот не хочу.
— А зачем тебе что-то менять? — насмешливо оскалился подселенец. — Это же, — он махнул хвостом, указывая на разруху вокруг, — родное всё.
Жрец как-то странно улыбнулся и тихо ответил:
— Я из Водяного Иито, — и, не дожидаясь ответа, посмотрел на Узээриша. — Что ж, Ий-узээри-ш. Раз в делах твоей семьи препятствий тебе здесь нет, поговорим о недавнем бое за Арван-Ё.
— Милая, — господин Шерех, до того терпеливо молчавший, с тоской взглянул на Лирку, — до чего они договорились? Стар я уже новые языки учить.
Идоара вернулась, когда солнце уже клонилось к закату.
Найти вора она так и не смогла. Но нашла в обгоревших останках сарая разбитую сферу Шиикара и едва не впала в беспамятство от страха.
Если вор смог разбить сферу Шиикара, которую она сама запечатывала, то что ему стоит открыть и сферу Истаридана?
Она пришла сразу в разрушенный храм Шиикара и с тихим плачем, не обращая внимания на смертных, бросилась к Двуликому. Спокойная его половина удивлённо округлила глаз, а безумная дёрнулась, левая нога отступила назад, но правая осталась на месте.
— Силы Истаридана украдены, — пальцы Идоары вцепились в одежды Двуликого. — А сфера Шиикара разбита. Кто-то сильный проник в моё хранилище.
Она даже не поняла, что оговорилась.
И никто не подал виду, что услышал что-то лишнее.
— Украдены? — всё лицо Двуликого исказилось в одинаковом для обеих половин ужасе. — Кем? Когда?