Страница 117 из 316
Земля дрогнула с такой силой, будто перед Господином стоял невидимый щит или гигантский гонг, в который со всей дури и ударили. Ёта вновь упал, зажимая уши ладонями. Кое-как приподнявшись, он увидел, что ящер, схваченный Господин, яростно грызёт его руку. Земля под ногами духа проламывалась и крошилась, дрожал сам воздух. А за спиной женщины жрец наконец заметил и мужчину. Тот одной рукой крепко держался за петли, торчавшие с разных сторон седла, второй прижимал к себе всадницу. Перед его лицом вспыхивали и исчезали сияющие разными цветами символы, каких Ёта никогда не видел ранее.
— Р-р-р-а-а-а-а!!!
Жрец вскинул голову и увидел, что второй дракон миновал грань и бросился к его Господину. Какая глупость! Губы дрогнули в злой усмешке.
Ящер круто развернулся перед лицом Господина, и со спины дракона, занеся над головой алебарду для удара, прыгнул всадник.
Всадница.
Грива чёрных волос смоляным росчерком протянулась от головы, ярким пятном вспыхнуло тёмно-красное платье, и Ёта даже не успел подивиться глупости атаки, как лезвие алебарды опустилось на лоб Господина, и волна от удара вынудила жреца опять прижаться земле и сокрушающей силой прошла по кронам Леса. Господин не устоял. Сила удара была такова, что его птичьи лапы пропахали длинные борозды, Господин с ужасающим хрустом вломился в Лес. А дракон описал малый круг, и второй всадник — мужчина — успел подхватить женщину с алебардой и втащить в седло.
Почти в это же мгновение земля задрожал так, словно под её поверхностью проснулись и возжелали вырваться на волю десятки исполинских змей.
Ёта уже знал, куда смотреть, и вскинул взгляд на третьего из драконов, который не стал пересекать грань. Он кружил рядом с ней, и жрец рассмотрел его спине двух всадников. Один правил, а второй стоял — не сидел — за ним, и лицо его было повёрнуто к Хоётору. Ёта не мог хорошо рассмотреть их, но почему-то был уверен, что вот этот стоящий с серебристо мерцающими волосами тоже женщина.
Поникшие лозы Рыболова вдруг ожили, зашевелились и, взметнувшись, стремительно, как стрелы метнулись к Господину и в один короткий миг оплели его до самого пояса. А выше Ёта видел, как полупрозрачное тело духа стягивают уже невидимые путы. Левая половина лица Господина исказилась в ярости, и воздух огласил звеняще-дребезжащий вопль. Лозы начали лопаться, но невидимые путы стягивали всё сильнее и плотнее, впиваясь в саму бессмертную плоть. Под брюхом дракона, зажатого в ладони духа, что-то ярко сверкнуло, и Господин отшвырнул ящера, словно обжёгся. Тот умудрился развернуться и расправить крылья почти над самой землёй и ликующим воплем рвануть в сторону грани. Ящер пронёсся в каких-то паре десятков локтей над головой Ёты, и он очень хорошо рассмотрел вылетевших из седла всадников, которые держались за выступающие петли и лихо свистели, подгоняя зверя. За ними пронёсся второй дракон, женщина на спине которого сидела лицом к Господину и держала перед собой вытянутую ладонь, будто выставляя невидимый щит.
Драконы пересекли грань, и ярость Господина размазалась по воздуху и отозвалась очередным сотрясением в земле. Заревев, он ударил ещё и ещё раз. Ёта решил уже, что всё, сейчас жизнь и оборвётся, но спокойная часть Двуликого смогла взять вверх. Правая рука перехватила левую и заставила её опуститься. А правый уголок губ приподнялся в почти восхищённой улыбкой.
Ёта перевёл взгляд на драконов, которые кружили уже на безопасном от Господина расстоянии, и мрачно отёр лицо от грязи.
Кто эти дряни?
— Это что вообще было⁈ — Майяри скатилась с дракона с совершенно очумевшим видом, тыкая пальцем в сторону Хоётора. — Что это за призрак великана⁈ Можно было хотя бы предупредить⁈
Обеспокоенная Лирка бросилась к ней, но её опередил господин Ранхаш. Он мгновенно сграбастал супругу и начал её мять и вертеть.
— Да я цела, — жена попыталась отбиться, но как-то слабо. — Ранхаш, тут не моя вина, я не знала!
— Да, госпожа, — с дракона сполз потрясённый Казар, — в таких неприятностях мы с вами ещё не бывали.
— Да и не дай боги ещё раз попасть! — взвилась здорово взбудораженная Майяри. — Только не говорите, что это дух!
Лирка виновато посмотрела на подругу, и та застонала.
— Что за кошмар у вас здесь творится⁈ Ёрдел, что, там? У них⁈ Боги… — хаги застонала и сокрушённо покачала головой. — Господин Мариш наверняка испсиховался… — и тут же: — Он здесь? Цел? А то Лоэзия переживает за этого бандита.
— Да… наверное…
Подруга была подобна урагану, Лирка не поспела за ней мыслями и не очень понимала, что произошло. За лесом не было видно, что случилось. Но вопли все прекрасно слышали.
— Знала бы… — Майяри с досадой зашипела, когда муж всё-таки нащупал синяк на рёбрах, и попыталась вывернуться из рук оборотня. На неё зарычали, и она покорно замерла. Но злой взгляд продолжал метаться по сторонам и жалил всё увиденное подобно рою диких ос. — Ты мне задолжала долгий и подробный разговор! — сказала она подруге.
— Мы можем спуститься? — Ранхаш закончил осматривать супругу, успокоился и обратился к катарию Орию. Взгляд харена устремился в небо, на драконов.
— Да, — после устроенного Майяри катарий Орий более не сомневался в намерениях прибывших.
Казар мигом вскочил в седло и поднялся в воздух. Вскоре на землю начали опускаться драконы, и одними из первых опустились те, кто помогали Майяри заставить хоёторцев отступить.
В груди взметнулось воодушевление, когда Лирка узнала яркую и несравненно-прекрасную госпожу Ярвиделлу и несколько мрачного мастера Дагрена. Во второй паре она не сразу, но всё же узнала господина Вахеша Вотого, а вот его спутница, прелестная госпожа с серебристыми косами, была незнакома.
— Вотые, — коротко представила Майяри, заметив интерес подруги. — Вахеш и его жена Зиярелла. Она из моих. Из общинников.
Внимание Лирки отвлекли вновь спустившиеся друзья.
— Лирка! — Мадиш крепко стиснул её в объятиях и приподнял. — Ну ты даёшь! Взяла и рванула невесть куда! Мы думали, хайнес тебя в розыск по всей стране объявит как преступницу, а он сам за тобой рванул. Кошмар, что творишь, родная! Хоть бы думала, какой пример Лилее подаёшь, — последнее звучало уже весело и совсем несерьёзно.
— Лилее? О, Лирой! — Лирка что есть сил обнял друга, которого не видела несколько лет. А потом забеспокоилась: — Неужели и Род здесь?