Страница 30 из 73
Первое, что я почувствовала после пробуждения, – это пульсирующую головную боль. Глаза резануло от яркого света, как только я их открыла.
В незашторенном окне моей студии можно было увидеть пасмурное небо, застеленное пеленой белых облаков. Во рту растекался сладкий вкус перечной мяты.
— Что же я вчера такого ела.. – простонала я, переворачиваясь на другой бок.
Новая волна мигрени принесла за собой страшную догадку. В моей несчастной голове, подобно кадру из фильма, возникло расплывчатое воспоминание: бледное лицо, недобрая усмешка, карие глаза с лукавыми искрами. Вкус вишни и мяты. Я подскочила на кровати и резко сдернула с себя одеяло.
Из одежды на мне были только кружевные трусы.
Озадаченно оглядев студию, я заметила тропинку из вещей, идущую чуть ли не от самой входной двери до дивана. Очевидно, все они были скинуты мной по возвращении. Но, судя по всему, вернулась я сама и без каких-либо захватывающих приключений.
Немного успокоившись от этих соображений, я опустилась на подушку. И тут же подскочила снова, получив новый импульс головной боли. В моем сознании всплыли слова Мика о работе: «Завтра (уже сегодня) откроем магазин немного попозже». Я начала судорожно искать телефон, который, как правило, валялся где-то на кровати, но его нигде не оказалось. Паника нарастала, но тут я заметила свой рюкзачок, стоящий у входной двери.
Я спрыгнула с разложенного дивана и подскочила к нему – к счастью, все мои вещи были там – и выудила мобильник.
На экране блокировки высветились цифры 13:45, и я занервничала еще сильнее. Уже полдня прошло!
Увидев, что у меня висит одно непрочитанное сообщение от Мика, я сразу открыла его. Короткое послание гласило: «Не приходи».
«Ну почему опять так неоднозначно!»
Набрав коллегу, я принялась покусывать ноготь, ожидая ответа. Наконец на том конце провода послышался голос:
— Алло?
— Мик! Привет! Я..
— Приве-е-ет! Ты жива там?
— Жива. Магазин..
— Да не беспокойся, я давно уже тут. Получил небольшой нагоняй, но не критично.
Я почувствовала укол совести.
— Извини. Вчера я совсем разошлась. Вообще мне такое поведение не свойственно..
— Да все путем. Я тоже молодец, привез тебя туда, а потом сам начал квасить. В последнее время я так устал из-за переработок, что не удержался. – Тут я заметила, что его нарочито-веселый голос звучит несколько вымученно. Наверное, самочувствие его было ненамного лучше моего.
— Хочешь, аспирин привезу? – неуверенно начала я.
— Да отлеживайся, куда там! – отрезал Мик. – Да и на чем ты поедешь? Машина-то твоя здесь.
Черт! Я вспомнила, что мой старенький матиз остался стоять недалеко от магазина.
— Точно все нормально? Если что, я могу..
— Прекрати. Ты вчера была совсем никакая и сегодня, думаю, не лучше. Пользы от тебя точно не будет, всех распугаешь. – На конце провода раздался смешок.
— Вчера.. Слушай.. – Я решила сразу расставить все точки над i. – Если ты вчера решил оторваться, то как я уехала домой?
Мик помолчал, задумавшись, а потом ответил:
— По-моему, тебе заказали такси. Я точно не знаю, потому что все мое внимание было захвачено Ви и ее предложением выпить на спор. Но то, что ты дома и цела, думаю, подтверждает мою догадку.
— А не мог меня никто подвезти?.. – спросила я, думая о нашем общем знакомом.
— Да вроде нет. Все же пили..
Мы перебросились еще парой фраз, а потом Мика отвлекли покупатели, и он положил трубку. Я же полезла в один из верхних шкафчиков кухни, куда закинула свою импровизированную аптечку.
Запив таблетку от головной боли одним из самых вкусных и желанных стаканов воды в моей жизни, я вернулась на диван и закуталась в одеяло.
Из-за погоды за окном в квартире сделалось немного прохладно, но одеяло быстро согрело меня. Окончательно уютно стало, когда пульсирующая боль в висках начала сходить на нет.
Я размышляла о вчерашнем вечере и о людях, которых повстречала. Об энергичной болтушке Ви, оказавшейся довольно милой и приятной девушкой и, как мне показалось, даже немного воодушевившейся возможностью общения с кем-то новым. О ее молчаливой подруге Марго, которая будто совсем не вписывалась в музыкальную тусовку. О Николае, что явно приближался к кризису среднего возраста, и о его своеобразных сокомандниках..
Тут перед глазами возникло симпатичное лицо Криса.
Половину вечера парень демонстративно не обращал на меня внимания, очевидно задетый нашей утренней склокой, но потом сам же подловил меня. Я до сих пор до конца не понимала, что ему было нужно: то ли он просто решил подонимать меня, то ли снова хотел сгладить углы нашей с ним конфронтации.. Но в итоге это кончилось тем, чего я совсем не ожидала.
Змеем-искусителем яркие вспышки воспоминаний скользнули в мой разум. Как пряди волос брюнета щекотали мои лоб и щеки, как его затуманенный взор приглашал, манил окунуться во тьму карих глаз, как твердая рука уверенно держала меня, подобно дьявольским силкам, посмей я только от него отстраниться.
А я и не пыталась. Черт возьми, еще немного, я бы и вовсе взяла инициативу в свои руки!.. От воспоминаний, как он выдохнул, когда я с силой притянула его за загривок, в животе у меня защекотало.
Я со всей силы хлопнула ладонью себе по лбу, и ответная вспышка головной боли сверкнула в последний раз.
Я переехала в этот город за новой жизнью, работой, людьми. Но я не собиралась прыгать в какие-либо отношения, особенно после того, как некоторое время назад разорвала прошлые. Я надеялась, что у меня будет время прийти в себя и освоиться на новом месте, привыкнуть и к городу, и к людям, которые бы постепенно начали появляться в моем окружении.
Но, как правило, чем больше ты загадываешь, тем больше все идет наперекосяк. Дайс чего это я вообще рассуждаю об отношениях? Возможно, вчера парень попросту увидел возможность воспользоваться мной, как какой-то пьяной дурочкой в клубе. К тому же до этого он не то чтобы не внушал доверие, а скорее наоборот, вызывал определенные подозрения и опасения.
Лучше держаться от него подальше. И не важно, что было у него в голове.
Но прежде, чем эта мысль окончательно обосновалась в моем мозгу, я задумчиво подняла перед лицом ту руку, что касалась его волос. На запястье все еще виднелась печать с двумя вишенками, а вот бумажный браслет, очевидно, был где-то сорван и потерян.
— Все-таки чуть жестковаты..