Страница 26 из 73
Брови мои поползли наверх. Это был он, тот самый парень – водитель кадиллака, наехавший на меня и получивший хук справа! С ним же я и пререкалась накануне утром!
Я ошарашенно повернулась к Мику.
— Это..
— Ага, – произнес он, оторвавшись от сцены. – Это Крис, наша местная знаменитость. С ним ты уже пересекалась.
Я пораженно повернулась обратно. Пересекалась.. Еще как!
Крис обвел ярко подкрашенными глазами публику и закричал в микрофон приветствие.
Толпа громыхала. Девчонки пронзительно верещали, а парни, концентрирующиеся ближе к центру и еще не отошедшие от последнего слэма, забасили в ответ.
Музыкант тряхнул головой, черные волосы дернулись в стороны, и заиграла музыка.
Я завороженно слушала голос человека на сцене – он был пронзительный, хлесткий и хорошо сочетался с воем гитарного соло, периодически сливаясь с ним.
Песни, исполняемые Крисом, погрузили меня в атмосферу жаркого летнего дня. Мне представилось, как я качу по серпантину, а где-то вдалеке мелькает лазурное море. На душе сделалось так легко, словно ничто в этой жизни меня не тяготило. Я нетерпеливо поерзала на диванчике – безумно захотелось присоединиться к массовому веселью в толпе, начать танцевать, прыгать и крутиться. Порыв этот был явно продиктован не только заразительной атмосферой песен брюнета на сцене, но и выпитыми коктейлями. В этот же момент я решила, что успокоить меня сможет только очередной бокал, снова материализовавшийся как по волшебству на столе.
Последний раз прокричав в микрофон «I wa
Когда музыкант, пошатнувшись, поднялся и, стараясь выровнять сбившееся дыхание, поблагодарил публику, толпа впала в буйное неистовство. Молодой человек махнул рукой и, картинно поклонившись, удалился под крики не желавших прощаться с ним зрителей, но в тот же момент на сцене быстро материализовался ведущий.
— Дамы и господа, как бы это нас не печалило, часть с живыми выступлениями подошла к концу.. Но это не значит, что мы закругляемся! Ночь продолжается! Оставайтесь в нашей обители рока и драйва, угощайтесь коктейлями, а главное, не забывайте заказывать у диджея ваши любимые композиции! Помните, что вся выручка с этого вечера пойдет на благотворительность!
На фоне заиграл ремикс из мотива небезызвестного фильма ужасов и тяжелого металла. Толпа громко заулюлюкала. Некоторые двинулись к выходу, но таких было меньшинство – одна часть публики осталась на танцполе, принявшись отплясывать и извиваться под заигравшую из динамиков музыку, а другая направилась в сторону бара.
Я повернулась к Мику. Его лицо слегка плыло перед моими глазами.
— Ты.. Ты не говорил! Ты не говорил мне, что этот будет здесь петь! – воскликнула я, махая рукой в сторону опустевшей сцены.
Моя экспрессия почему-то рассмешила его, и парень ответил:
— Ну.. Сюрпри-и-из!
Я собиралась разразиться эмоциональной тирадой. Вот уж действительно «надеюсь, этот парень не какая-нибудь местная шишка». Еще какая, получается!
Но вместо словесного потока я прикусила ноготь большого пальца. Мик, судя по всему, был не в курсе нюансов нашего общения с брюнетом – тем и лучше. Но что-то мне подсказывало, что нужно было сматываться отсюда как можно скорее.
— Знаешь, Мик, – неуверенно начала я. – Кажется, мне пора.
— Что? – удивился тот. – Но сейчас же совсем рано. И вот-вот подойдут ребята..
У меня засосало под ложечкой. Было что-то нехорошее в этом простом слове «ребята».
— Какие ребята?..
Ответом на мой вопрос стали приближающиеся к нам голоса.
Нехотя, словно в замедленной съемке, я начала оборачиваться. Один за другим в поле зрения попадали те, кто совсем недавно стоял на сцене.
Вот миниатюрная девушка с ярко-розовым каре, увенчанным ободком с металлическими рожками. Такая же броская, как и ее владелица, пурпурная плиссированная юбка топорщилась в стороны, а темный корсет с заклепками закрывал аккуратную грудь. Большие зеленые глаза, несмотря на увлеченность девушки разговором, периодически стреляли в стороны, словно разведывая обстановку, а слегка вздернутый маленький носик будто предупреждал, что у нее такой же задиристый и игривый характер – игривый, но как у кошки, что мучает умирающую мышку, безнадежно пытающуюся сбежать.
Следом шли трое мужчин – в них я узнала часть участников группы, исполнявшей проникновенную песню. Двое, что постарше, были схожи между собой. Увидев таких на улице или в транспорте, невольно сделаешь вывод, что они, должно быть, занимаются либо музыкой, либо, почему-то, компьютерами. А может, и тем, и другим.
Но вот третий, что вышагивал перед ними, был явно моложе – лет тридцати пяти. Тот самый грубый покупатель. Волосы песочного цвета были зачесаны назад, но по-мальчишечьи небрежно, сохраняя объем. Над левой бровью бусинкой блестела серьга пирсинга, а из-под рукавов черной футболки виднелись местами выцветшие татуировки, оплетающие подкачанные руки.
Словно призрак, едва заметный и легко ускользающий от глаз, за розоволосой девчушкой шла другая. Волосы ее были черные, ниже плеч, а кожа ровного смуглого оттенка. Она бесшумно двигалась за маленькой и яркой певицей, будто была ее телохранителем.
Нервно сглотнув, я, наконец, перевела глаза на главу процессии. Сценический макияж на глазах Криса слегка поплыл, очевидно, из-за пота от кардиотренировки, что он устроил себе на сцене. Глядя на едва заметные черные подтеки теней, мне вспомнился Эрик Дрэйвен, главный герой фильма «Ворон». Полосатый свитер сменился намеренно рваным и состаренным лонгсиловом, а в бледной руке болталась кожаная куртка. Правда, кожаные штаны парень снимать не стал, вероятно потому что их бы пришлось сдирать уйму времени.
Чем ближе подходили все эти персонажи, тем быстрее билось сердце. Нутро мое вопило: «Хорошего ничего не жди!»