Страница 55 из 92
— Когда мать пропавшего заявила, что ночью видела сына, я был склонен считать, что она приняла желаемое за действительное. Иными словами, ей приснилось его возвращение, а сон оказался настолько ярким, что она сочла его реальностью. Но затем о том же рассказал господин Брандштетт, а теперь ещё и эта женщина… Всё это уже не может быть плодом воображения. Вы предположили, что кто-то переоделся Петером Каутенбергером. Мысль очевидная, но рискнул бы самозванец показаться его матери? Вряд ли. Не думаю, что мать можно обмануть одним переодеванием.
Макс кивнул, показывая, что разделяет мнение Марвина.
Цербах пренебрежительно махнул рукой.
— Думайте что хотите. Я буду действовать так, как считаю правильным.
— А мы станем прощупывать и другие направления, не ограничиваясь виноделами, — удовлетворённо заявил Макс. — Тогда мы не будем мешать друг другу, хотя и продолжим заниматься одним делом. По-моему, идеальное разделение труда.
Цербах скривился, словно откусил лимон.
— Вы ничего не расследуете, господин Бишофф. Можете ходить и задавать вопросы, но расследования не ведёте. Вы не полицейский.
Макс решил не спорить о том, действительно ли заниматься расследованием имеют право только полицейские, и вместо этого кивнул.
— Именно. Я задаю вопросы. А чтобы как можно скорее продолжить это занятие, мы сейчас попрощаемся. Если что-нибудь узнаем, я вам сообщу. Как, несомненно, поступите и вы.
Когда они вскоре вышли из здания, дождь немного ослаб и превратился в морось.
— Вы говорили, что после случившегося с ним двадцать лет назад способны понять поведение Цербаха, — сказал Вагнер, подняв воротник куртки. — Но я всё равно считаю его ограниченным мерзавцем.
Макс коротко рассмеялся.
— Понимаю, о чём вы. Но это неважно. Главное, чтобы он не работал против нас.
Примерно через сто метров из-за угла показалась Яна Бросиус. Она неуверенно шла им навстречу.
Увидев её, Макс тихо выругался и бросился вперёд.
Волосы Яны были растрёпаны, на джинсах и светлом пуховике виднелись большие тёмные пятна грязи. Но Макс заметил это лишь краем глаза: всё его внимание было приковано к крови на её лице.