Страница 52 из 92
Он шёл рядом с Максом, высоко подняв голову, и смотрел на него.
— Что значит «ну»?
— Что вы думаете об этой истории?
— Думаю, Брандштетт рассказал правду. По крайней мере, о том, в чём заключалась тогдашняя тайна. А вот насчёт роли их винодельни он вполне может лгать. Но это интересует меня лишь во вторую очередь.
— Вы расскажете Цербаху?
— Да. Но сначала мне нужно немного побыть одному. Я запрусь на полчаса в своём…
Звонок смартфона прервал его.
Это была Яна Бросиус.
— Я хотела коротко рассказать, как проходит разговор с господином Гёрлицем. Он долго ходил вокруг да около и всё повторял, что не понимает, что означает записка. Но в конце концов всё же сообщил кое-что интересное. По его словам, тогда возникли проблемы с вином некоторых местных хозяйств — возможно, и с вином Брандштеттов. Больше он якобы ничего не знает.
— Это совпадает с тем, что мы только что услышали от Ахима Брандштетта, — сказал Макс и в нескольких фразах пересказал их разговор.
— Ничего себе! — отозвалась Яна, выслушав его. — Это действительно может оказаться первой настоящей зацепкой.
— Посмотрим. Вы возвращаетесь в пансион?
— Нет, сейчас я иду к Мелани Добельке. Гёрлиц ещё кое на что намекнул в связи с её предполагаемыми отношениями с Петером Каутенбергером.
— На что именно?
— Всё расскажу, когда вернусь. Сначала хочу поговорить с госпожой Добельке.
— Хорошо. Позвоните, когда закончите. А мы тем временем навестим господина Цербаха. Пора выполнить мою часть договорённости.
— Я свяжусь с вами. И… Макс?
— Да?
— Не позволяйте ему вас запугать.
— Не волнуйтесь, я справлюсь.
Макс убрал телефон и кивнул Вагнеру, молча шедшему рядом.
— За дело.
— Как это понимать? — удивился Вагнер. — Я думал, вы сначала хотели спокойно всё обдумать.
— Сделаю это позднее. Что-то подсказывает мне, что пора посвятить Цербаха в наши открытия, прежде чем он снова откопает топор войны.
— Кто знает, возможно, господин главный комиссар нас удивит и поведёт себя как нормальный человек.
— Сомневаюсь, — признался Макс. — Но мне будет вполне достаточно, если мы хотя бы начнём действовать сообща. Надеюсь, он тоже это поймёт, когда осознает, что мы располагаем сведениями, которых у него нет, и я готов ими поделиться.
— А ведь всё могло быть гораздо проще. Разреши вы мне ткнуть раскалённой иглой в определённый участок его мозга, он навсегда стал бы счастливым человеком.
Макс покачал головой, но не смог сдержать улыбку.
Когда вскоре они вошли в пансион, где разместилась группа Цербаха, главный комиссар встретил Макса словами:
— Вы лжец.