Глазами жертвы

— Судя по всему, не только вы считали себя виноватыми в том, что произошло с Петером Каутенбергером.

Брандштетт нахмурился.

— Что вы имеете в виду?

— Сегодня я недолго разговаривал с пожилой женщиной, очевидно его матерью. Она тоже говорила о своей вине. И о фальшивых друзьях.

Брандштетт кивнул и обеими руками провёл по лицу.

— Да, Мария… Она оставила мужа и Петера, потому что встретила другого мужчину. Уехала вместе с ним, кажется в Мюнхен. Это произошло примерно за десять лет до исчезновения Пита. Значит, ему тогда было двенадцать или тринадцать. Пит никогда не ладил с отцом, а когда остался с ним один, стало ещё хуже. Они постоянно ссорились. По-моему, старик его частенько избивал.

— Она оставила ребёнка с отцом, который его бил?

Брандштетт кивнул.

— Да. Петер рассказывал, что новый мужчина матери не хотел брать его с собой.

— Тогда понятно, почему она себя винит. А что случилось с тем мужчиной?

— Точно не знаю, но говорят, он умер от сердечного приступа. После этого Мария вернулась в Клоттен. Лет семь или восемь назад. С тех пор она стала немного странной.

— Она говорила о фальшивых друзьях. Представляете, кого и что она имела в виду?

Брандштетт невесело рассмеялся.

— Нас. Габриэле, Мелани, Инго и меня.

— Но почему фальшивых? Потому что вы в конце концов отвернулись от Петера?

— Да, конечно. Мария считает, что Пит тогда в нас нуждался, а мы его бросили. — Он добавил тише: — И ведь она отчасти права.

— Она снова живёт в доме, где прежде жила с мужем и Петером?

— Нет. У них тоже была винодельня, но она и прежде принадлежала мужу. Когда старик Каутенбергер умер, его сестра продала хозяйство. Сейчас Мария живёт в доме подруги, с которой, по-видимому, поддерживала связь все эти годы. Та тоже вдова.

Макс закрыл блокнот и убрал его в карман.

— Пока это всё. — Он поднялся. — Большое спасибо за помощь.

— Это вам спасибо, что взялись за такое дело. Если вам действительно удастся выяснить, что произошло тогда, для всех нас это станет огромным облегчением.

— Если, конечно, кто-то из вас не причастен к исчезновению вашего друга. Такой человек вряд ли обрадуется, если всё выйдет наружу.

— Здесь вы, несомненно, правы.

Макс кивнул.

— У меня складывается впечатление, что некоторым местным жителям очень не нравится, что эта старая история снова всплыла.

Брандштетт серьёзно посмотрел на него.

— Я знаю. Вот только почему?

Он проводил Макса до машины и дождался, пока тот сядет.

Прежде чем закрыть дверь, Макс снова поднял взгляд на винодела. Ему казалось, что Брандштетт действительно хочет помочь.

— Теперь я собираюсь к Инго Гёрлицу. Что можете о нём рассказать?

— Об Инго? Хм… Трудно сказать. Я с ним тоже почти не общаюсь. Но, пожалуй, он довольно спокойный человек.

— Спасибо. Можно снова обратиться к вам, если появятся дополнительные вопросы?

— Конечно. Подождите.

Брандштетт достал из заднего кармана джинсов бумажник, вынул из отделения немного помятую визитную карточку и протянул её Максу.

— Лучше заранее позвоните мне на мобильный, тогда будете уверены, что я на месте. — Улыбнувшись, он добавил: — И не попадёте снова прямо в объятия моего отца.