Глазами жертвы

В улыбке, с которой она его встретила, чувствовалась естественная сердечность, приятно тронувшая Макса. Возможно, она показалась ему особенно приветливой ещё и потому, что заметно отличалась от всего увиденного и услышанного им за последние полчаса.

— Вы, должно быть, господин Бишофф, — сказала женщина, взглянув на кожаную дорожную сумку, куда он сложил самое необходимое. — Добро пожаловать.

— Именно. А вы, значит, госпожа Пассиг.

— Верно. Но можно просто Лиза. Когда меня называют госпожой Пассиг, я чувствую себя такой старой. Проходите, пожалуйста.

Она впустила его и закрыла дверь.

В отличие от пансиона, где поселились Яна и Кескин, общая гостиная для постояльцев здесь была обставлена современно и уютно. Помимо длинного стола из светлого дерева с шестью стульями с изогнутыми спинками, в комнате стояли три кресла разной формы, которые тем не менее прекрасно сочетались друг с другом, и деревянный стеллаж с книгами и играми. На холодильнике высотой по пояс рядом со стеллажом находился поднос с разными стаканами.

— Надеюсь, несмотря на погоду, вы хорошо добрались, — произнесла Лиза Пассиг, снова привлекая его внимание.

— Да, вполне, — ответил Макс.

Видимо, он рассматривал её внимательнее, чем ему казалось, потому что Лиза слегка неуверенно улыбнулась.

— Всё в порядке?

— Да, конечно, простите. Просто… представляя хозяйку пансиона, я ожидал увидеть кого-то другого. То есть я хотел сказать…

Правая бровь Лизы слегка приподнялась.

— Кого-то другого?

— Сам не знаю почему, но я представлял пожилую даму в фартуке с цветочным узором.

Не дав Лизе ответить, Макс со смехом поднял руку.

— Знаю, стереотипнее некуда.

— Ничего страшного, — ответила она и заговорщицки добавила: — Признаюсь, когда услышала, что у меня поселится бывший полицейский, тоже представила мужчину лет пятидесяти пяти в мятом плаще, со взъерошенными волосами и сигарой.

Оба рассмеялись.

— Как хорошо, что мы оба ошиблись, — заметил Макс, гадая, почему Кескин заранее сообщила хозяйке, что он когда-то служил в полиции.

— Да. Предлагаю теперь показать вам комнату.

Она находилась на втором этаже и была уютно обставлена. Лиза передала ему ключ, сообщила время завтрака и уже собиралась выйти, но у двери снова обернулась.

— Если вам что-нибудь понадобится, просто скажите мне, хорошо? Обычно я нахожусь в доме, а если меня не будет, мой мобильный номер записан в папке рядом с телевизором. По нему вы в любом случае сможете со мной связаться.

— Да, спасибо. — Макс помедлил. — У меня ещё один вопрос. Вы знали Габриэле Майнингер?

Лиза рассмеялась, и Макс недоумённо пожал плечами.

— Что такое?

— Просто… я ведь только что сказала, что ожидала пожилого мужчину в мятом плаще и с сигарой. Это была отсылка к инспектору Коломбо — чудаковатому, но гениальному полицейскому из довольно старого сериала. У инспектора Коломбо тоже была привычка в последний момент задавать неожиданный вопрос.

Макс припомнил, что в юности время от времени смотрел этот сериал.

— Что ж, я просто стараюсь соответствовать вашим ожиданиям.

Лиза снова улыбнулась, но затем посерьёзнела.

— Да, я знала Габриэле. Здесь, в посёлке, все друг друга знают. Во всяком случае, все, кто здесь родился.

— Да, могу себе представить. Что вы можете рассказать о Габриэле?

Теперь уже Лиза пожала плечами.

— Не очень много. Я её знала, но мы почти не общались. Она жила довольно замкнуто, ещё до болезни. Думаю, близких отношений у неё почти ни с кем в Клоттене не было. Не знаю почему. Ужасно, что с ней случилось. Всё произошло так внезапно и быстро…

— Да, я слышал.

— Можно спросить, кем вы ей приходились?

Макс задумался, сколько стоит рассказать Лизе, и решил быть откровенным. К тому же через день-другой весь Клоттен всё равно узнает, что по посёлку ходит бывший полицейский и задаёт вопросы.

— Никем. Я приехал сюда из-за её смерти. Но не только. В основном я здесь потому, что госпожа Майнингер писала в дневнике о некой вине, которую взвалила на себя много лет назад. Она и ещё несколько человек.

Макс внимательно наблюдал за Лизой и потому заметил тень, на мгновение промелькнувшую по её лицу. Однако уже в следующую секунду она взяла себя в руки.

— Вина? Более двадцати лет назад? Звучит странно.

— Да. Вы представляете, что она могла иметь в виду?

Лиза покачала головой.

— Нет.

— Вы знали Петера Каутенбергера?

Тень появилась снова и так же быстро скользнула по лицу Лизы.

— Я знаю эту историю, но самого его почти не знала.

— Разве вы только что не сказали, что здесь все друг друга знают?

— Да, конечно. Но когда он исчез, я была ещё совсем юной. Кажется, мне только исполнилось двенадцать.

Значит, сейчас ей тридцать четыре

, — быстро подсчитал Макс.

— Понятно.

Он подумал, не спросить ли Лизу о старухе, но решил этого не делать.

— Хорошо, спасибо за уделённое время. Больше не стану вас задерживать.

— Вы меня не задержали, — ответила Лиза и ещё раз улыбнулась Максу, прежде чем развернуться и закрыть за собой дверь.

Макс ещё некоторое время смотрел на закрытую дверь, пытаясь понять, что думать о разговоре с Лизой Пассиг. Она произвела на него впечатление очень открытого и честного человека, но всё же ему казалось, что она сказала не всю правду или по крайней мере что-то скрыла.

Наконец он отвернулся, достал из бокового кармана сумки лист, полученный от Кескин, сел на кровать и изучил написанный от руки текст.

В самом верху был указан адрес пансиона, ниже — адрес дочери Габриэле, Джессики. Затем под заголовком «ДРУЗЬЯ» следовал список из трёх имён, первым из которых значилась Мелани Добельке. Макс посмотрел на два остальных — Ахим Брандштетт и Инго Гёрлиц — и решил сначала навестить дочь Габриэле.

Перед выходом он достал из сумки небольшой новый блокнот со вставленной в спираль шариковой ручкой.

Убрав его во внутренний карман куртки, Макс на мгновение почувствовал себя как во времена действительной службы. Тогда для каждого нового дела он тоже заводил отдельный блокнот.

Выйдя из пансиона, Макс остановился и достал смартфон, чтобы ввести адрес Джессики Майнингер. Но едва он открыл приложение, как поступил звонок с незнакомого номера.

— Яна Бросиус, — представилась молодая полицейская, когда он ответил.