Страница 11 из 92
Она пожала плечами, хотя вопрос, судя по всему, её не удивил.
— Не понимаю, о чём вы.
— Я помню, как после одной из лекций вы сказали, что вы моя большая поклонница, прочитали обо мне всё и хотите пойти тем же путём, что и я.
— И что?
— Судя по всему, вы изменили своё мнение. Мне хотелось бы узнать почему.
— Хорошо. — Яна откинулась на спинку стула, положила руки перед собой на стол и твёрдо посмотрела ему в глаза. — Вы правы, я была вашей поклонницей. До того как узнала, как вы действуете после ухода из полиции.
— Вот как? И как же я… действую?
— Вы, не считаясь ни с чем, ставите на карту всё, лишь бы успешно завершить дело.
— Что именно вы имеете в виду? — уточнил Макс, хотя уже довольно ясно представлял ответ.
— Думаю, вы и сами понимаете.
Значит, Макс, скорее всего, не ошибся в своей догадке. Он почувствовал, как в нём закипает раздражение.
— Вы говорите о Бернде Менкхоффе?
Яна не собиралась отвечать, и Макс продолжил:
— Вам не приходило в голову, что источник, от которого вы, по всей вероятности, услышали эту историю, может быть необъективен? И что этот человек, помимо того что его тогда там не было и он не может знать, что именно произошло, составил собственную версию событий, не имеющую ничего общего с действительностью?
Не успела Яна ответить, как вернулась Кескин. Она снова села за стол и положила перед собой сложенный пополам лист бумаги. Макс был уверен, что она слышала его слова, но Кескин сделала вид, будто всё в полном порядке.
— Почему я? — спросил он её. — Почему вы позвонили именно мне и попросили о помощи, хотя терпеть меня не можете?
Кескин пожала плечами.
— Независимо от моего личного отношения к вам, в одном я уверена: из всех следователей, с которыми мне доводилось работать, вы занимаете второе место. Лучшего, к сожалению, уже нет в живых, как вам известно.