Страница 37 из 64
И он начал двигаться. Медленно, глубоко, давая моему телу привыкнуть к нему, к его размерам, к этому новому, невероятно интимному соединению.
Боль действительно отступила, сменившись странным, всепоглощающим ощущением заполненности и принадлежности ему.
Каждый новый толчок приносил все больше новых ощущений. Я уже стонала и вскрикивала, не сдерживая себя.
Это невозможно было держать в себе.
— Тмаш! О, Тмаш, — стонала я, а орк улыбался и проникал все глубже, все увереннее.
А потом… потом пошла обжигающая изнутри волна. Жгучее, нарастающее удовольствие с каждым его движением, с каждым толчком, который достигал самых потаенных глубин.
Мои крики стали громче. Я совсем потеряла разум и всякую сдержанность.
Тмаш отвечал мне тем же, его дыхание стало тяжелее, движения — более жесткими, отрывистыми. Он словно вел меня, поднимая все выше и выше к какой-то невидимой вершине.
И когда мы достигли ее вместе, мир взорвался миллионами ослепительных искр. Мое тело содрогнулось в немом крике, выгибаясь под ним, а он, с рыком, похожим на низкий хриплый стон, в последний раз толкнулся в меня, заполняя собой, и замер, тяжело дыша.
Мы еще долго лежали сплетенные, я слушала, как бьются наши сердца, постепенно возвращаясь к реальности. Тмаш не отпускал меня, прижимая так крепко, будто боялся, что я исчезну, растворюсь, как видение из сна.
— Ларрин… — наконец, позвал он меня тихо. — Это серьезно, Ларрин, — провел тяжелой рукой по моим волосам. — С моей стороны — все серьезно. Как только мы вернемся, я пойду к твоему брату. Просить разрешение на брак.