Страница 42 из 62
Глава двадцатая
Дорогу Нина знала хорошо, хотя окружающий пейзаж сильно отличался от того, к которому она привыкла. Так что проблемы с тем, чтобы найти дорогу к ее дому, не было. Проблема оказалась в другом.
Солнце светило издевательски ярко, слепило глаза, но совершенно не грело. Выбравшись из машины, ребята сразу поняли: долго на таком морозе им не выжить. Стало еще холоднее, температура падала.
«Если бы пришлось идти сейчас, точно околел бы», – подумал Денис.
И это означало, что времени у них не так много.
– Закройте шарфами лица, – громко сказал Максим. – Я пойду первым, не отставайте!
Шли они по дороге, но иногда приходилось сокращать путь, идти по двору. Снег был жесткий, плотный, как асфальт, поэтому Денис с Алисой, у которых не было лыж и снегоступов, могли идти, не проваливаясь.
Двигались быстро. Денис понятия не имел, сколько они прошли, сколько еще осталось, просто шел, глядя под ноги, отсчитывая про себя, как солдат на плацу: «Раз – два, раз – два».
В какой-то момент он поднял голову и огляделся. Что-то царапнуло его, заставило удивиться, но он не успел сообразить, что именно, как Алиса громко вскрикнула и полетела на землю, прежде чем Денис успел ее подхватить.
– Все нормально? – спрашивал он, помогая девушке подняться. – Сильно ушиблась?
– Все хорошо, ногу подвернула, – виновато ответила она.
– Что у вас там? – прокричал спереди Саня.
Денис махнул рукой: все хорошо. Они с Алисой снова двинулись в путь, и мысль о том, что привлекло его внимание, вылетела у Дениса из головы.
Ветер сбивал с ног, Денису казалось, что сейчас вихрь подхватит их и унесет, как бумажные стаканчики из-под мороженого. Угадать направление ветра было сложно: то он налетал со спины, то бил прямо в лицо.
«Только бы не начался снегопад», – думал Денис.
Они с Алисой шли, держась за руки, и она опиралась на него все сильнее. Или выбивалась из сил, или нога болела, просто она не хотела в этом признаваться. Сам он не чувствовал ног: неужто отморозил? Сначала ступни мерзли, и Денис пытался шевелить пальцами ног, разгоняя кровь; потом стало не до этого, а еще через какое-то время он понял, что не может двигать пальцами: ноги были словно чужие.
– Еще немного, – раздался голос Нины.
Денис поднял голову и увидел, что девушка стоит в двух шагах, ждет их.
– Вон мой дом, почти пришли.
Сил хватило только на то, чтобы растянуть губы в улыбке. Кожа была словно резиновая, натянулась на лице так, словно вот-вот готова треснуть. Денис запоздало сообразил, что Нина все равно не видит его лица под шарфом, и перестал пытаться давить из себя улыбку.
«Неужели добрались?» – подумал он, когда они поднялись по ступенькам.
Нина открыла дверь подъезда.
– Все хорошо, – сипло проговорил Денис, обращаясь к измученной Алисе.
Она слегка прикрыла глаза в знак согласия.
– Не хочу вас огорчать, но это еще не конец пути, – сказал Максим. – И даже не середина. До Южного сектора в два раза дольше.
А мороз-то крепчает, подумалось Денису. Он разозлился на Максима, который словно и не замерз в своем лыжном обмундировании. Конечно, тот не виноват, что именно ему подошел размер, но все равно Денис чувствовал глупую детскую обиду и поспешно отвернулся от товарища.
В подъезде было не теплее, чем снаружи, но хотя бы ветер не свирепствовал. Путешественники направились к лестнице, стали подниматься по ступеням.
– Какой этаж?
– Второй, – ответила Нина шепотом, будто боясь спугнуть кого-то.
Они торопливо шли мимо чужих молчаливых квартир, мимо наглухо запертых дверей, за которыми лежали, сидели, покачивались в петлях трупы. Еще десять дней назад это были счастливые, беззаботные люди, безусловно довольные своим настоящим, уверенные в будущем.
– До последнего надеялись, что Правительство о них позаботится, что кто-то придет и спасет. Накормит, отогреет, – с болью сказала Нина.
– «Вошки», что с них взять. – Саня стянул с лица шарф и потер щеки. – Гадство. Отморозил, да? Посмотри, кожа белая?
Он повернулся к Нине, а Алиса негромко спросила, ни к кому конкретно не обращаясь:
– Почему вы людей вшами зовете? Что за прозвище такое – «Вошки»?
Пока Денис ломал голову над ответом, Нина спасла положение:
– Не обращай внимания. Это у нас Саня так шутит. Кстати, мы на месте. Проходите, гости дорогие, не стесняйтесь!
Она загремела ключами возле одной из дверей и вскоре распахнула ее.
Квартира была интересной планировки, Денис прежде не встречал подобной: огромные окна в полстены, большое пространство, но при этом всего одна комната, разделенная на части диванами, шкафами, барной стойкой. Сразу и прихожая, и гостиная, и кухня, и спальня.
Хорошо еще санузел за отдельной дверью.
– Это студия, – пояснила Нина, должно быть, увидев его удивленное лицо. – Мне до ужаса они нравятся, я в кино как-то увидела и влюбилась. Попала сюда, а мне как раз такую квартиру дали. До потолка прыгала, помню.
– Может, костер разведем, погреемся? Из мебели? – предложил Саня. – Нам ведь опять сколько тащиться. Закоченели.
– А если пожар? – усомнилась Алиса.
– И что? – равнодушно бросил Саня. – Гори оно все синим пламенем.
Никого больше не слушая, он стал подтаскивать в центр комнаты стулья.
Нина открыла шкаф, встала на табуретку, потянула на себя лежащий на антресоли брезентовый сверток.
– Вот они! – объявила она.
Все сгрудились вокруг нее, даже Саня позабыл про свои пиротехнические намерения. Здесь были две спортивных винтовки, пистолет и куча патронов.
– Всем хватит! – Максим потер ладони и взял винтовку. – Кроме Алисы.
Пока парни увлеченно рассматривали оружие, не думая уже про холод и предстоящий тяжелый поход, Нина принялась шарить по полкам, пытаясь отыскать нечто полезное: одежду, еду, инструменты, разные мелочи.
– Ребята! Смотрите! – вдруг придушенно проговорила Алиса, и голос у нее был испуганный.
Все побросали свои дела и обернулись к девушке. Алиса стояла возле окна и смотрела на что-то снаружи. Окна были покрыты морозным узором, но она протопила-продышала маленькую дырочку и сейчас заглядывала в нее.
– Что такое? – нахмурился Максим, подходя.
Девушка отошла от окна:
– Там люди. Живые.
– Это же хорошо! – радостно проговорила Нина, и в этот момент раздался хлопок. Максим, который смотрел в «глазок», отпрянул от окна.
Следом раздались громкие выкрики и смех.
– Мародеры!