Страница 59 из 63
Глава 29
Ульяна.Солнце обжигает кожу, а морской бриз, кажется, только усиливает мою раздражительность. Лежу на шезлонге, очки надвинуты на глаза, в руке – полупустой коктейль с зонтиком, символ моих «солнечных ванн». Вокруг — пальмы, белый песок, бирюзовая гладь океана. Филиппины, рай на земле. Но даже рай может стать адом, если тебя находят два самых назойливых человека в твоей жизни. Рядом с моим потенциальным «женихом» – вальяжным слегка старым и толстым мужчиной в белом льняном костюме, который уже битый час что-то печатает в телефоне – крутится какая-то вертлявая девка.
«Вот же привязалась к нему как банный вшивый лист, — думаю я, провожая её взглядом. — Свали от него, коза драная! Пока я тебе лоб не расчесала».
Мой объект, кажется, не замечает её, но я-то знаю, как быстро меняются настроения у таких вот «холостяков-миллионеров».
Делаю большой глоток коктейля. Приятная прохлада. Надо сосредоточиться. Но тут над моим лежаком сгущается тень. Кто-то стоит, загораживая солнце.
— Мистер, я не знакомлюсь, — бросаю я, не поворачивая головы. — Так что уйдите и не мешайте принимать мне солнечные ванны.
Тишина. Затем знакомый, до дрожи знакомый голос:
— Ну конечно, где ещё можно было её найти, как не на острове.
Меня чуть не рвёт. Коктейль с ромом и мятой подступает к горлу. Я задыхаюсь, кашляю, слёзы предательски текут из глаз. Оборачиваюсь, протирая лицо салфеткой. Они. Дима. С такой довольной, словно он только что выиграл всемирную лотерею, ухмылкой. И Стас. Чуть загорелее, чуть более обмякший, но с таким же хищным блеском в глазах.
— Ну приветик, рыжик, — тут же подхватывает Стас, подсаживаясь на мой лежак так близко, что я чувствую запах его дорогого парфюма. — Где наши деньги? Думала, опоила нас снотворным и Васька не чешись?
Я делаю глубокий вдох, пытаясь собраться.
— Принесла нелёгкая, — выдавливаю я, стараясь придать голосу лёгкую иронию, хотя внутри всё клокочет. — Может, у меня солнечный удар? Надо закрыть глаза.
Я захлопываю веки, изображая внезапную слабость, и нарочито медленно начинаю считать:
— Раз. Два. Три.
Открываю. Они всё ещё здесь. Стас уже сидит рядом, а Дима примостился с другой стороны, отрезая пути к отступлению.
— Хоть считай, хоть нет, но мы здесь, — усмехается Стас.
— Деньги верни по хорошему, — добавляет Дима, его голос звучит куда серьёзнее.
Я вздыхаю, снимаю очки и начинаю вертеть их в пальцах.
— Какие ещё деньги? — спрашиваю я, стараясь выглядеть совершенно потерянной. — У меня ничего нет. И вообще, не мешайте мне, я работаю.
— Работаешь? — Стас поднимает бровь. — Ты лежишь.
— Это лежачая работа. Специфика.
Я пытаюсь встать, но рука Стаса мягко, но настойчиво ложится на моё плечо.
— Стоять на месте. Никуда ты не свалишь от нас.
Я всё же поднимаюсь и Дима тоже встаёт. Скрещивает руки на груди, демонстрируя бицепсы, которые, кажется, готовы лопнуть. Я стараюсь не смотреть, но глаза всё равно скользят по их телу.
— Пока деньги не вернёшь! — его голос становится твёрже.
Смотрю на этих двоих. На их загорелые, как у героев рекламных журналов, тела. На капли воды, сверкающие на коже. Сглатываю.
— Нет у меня ваших денег, — говорю я, вырываю руку и скрещиваю их на груди.
Мой взгляд невольно скользит к бару. Мой объект, тот самый белокостюмный господин, уже встаёт и направляется к выходу. Чёртовы братья! Всегда появляются в самый неподходящий момент.
— Я купила недвижимость в Европе, Ламборгини, а всё остальное у меня в деле, — выпаливаю я, делая шаг в сторону, пытаясь выиграть время. — Поэтому сорри, вы не по адресу.
Я снова пытаюсь уйти, но Дима тут же перехватывает меня за руку и почти затаскивает обратно на лежак.
Я сажусь, оглядываю их сверху вниз — и, чёрт возьми, они выглядят так, будто каждый день вместо завтрака едят штангу. Они возвышаются надо мной, два солнечных божества, пришедших за своим долгом.
— Так уйдите отсюда, вы мне мешаете, — говорю я, стараясь звучать как можно более раздражённо. — Я вам ничего не должна. Я вам оставила записку, так что всё – шерше ля вам, парни.
Стас приподнимает бровь, его взгляд скользит по моему лицу.
— Шерше ля фам, рыжик?! Шерше ля фам. А мы и шершили, год. По всему миру. — он с лёгкой усмешкой обводит руками горизонт.
Дима кивает, его взгляд прикован к моему лицу.
— Я даже в Антарктиду звонил. Спрашивал, не появлялась ли рыжая девушка с деньгами и совестью.
— И что? — не удерживаюсь я, чувствуя, как к горлу подступает смешок.
— Сказали, что таких там нет, — усмехается Дима. — Совесть там вообще редкость.
— А я в Тибет писал, — добавляет Стас, делая вид, что думает. — Монахи сказали, что я должен отпустить свои желания. Я попробовал. Не получилось.
— Потому что ты жадный, — говорю я, наслаждаясь их абсурдной историей и смеюсь.
— Нет, ни хренашечки, — качает головой Стас, приближаясь. — Потому что ты – моё желание. И я не могу его отпустить.
Воздух вокруг нас словно сгущается. Я смотрю на них. На их лица. На то, как они смотрят на меня. Год прошёл, а они всё такие секси-шмекс. И ведь нашли меня, гады. И, похоже, не собираются уходить.
Я делаю глубокий вдох, чувствуя солёный привкус воздуха.
— Ладно. Денег нет, поэтому вы свободны!
Стас разворачивается к Диме:
— Димыч, я говорил — это гиблое дело. Предлагаю подцепить вон тех девчонок и наслаждаться видами.
Дима смотрит туда, куда указывает Стас. Я, по инерции, тоже прослеживаю его взгляд. Стоят две пережаренные курицы, ярко-розовые от загара, с такими намалёванными губами, что кажется, вот-вот оближут кого-нибудь. И стреляют глазами в сторону моих «братьев». Меня это бесит до чёртиков, но я стараюсь не подавать виду.
— Вот и отлично, — говорю я, стараясь, чтобы голос звучал равнодушно. — Валите к ним. А я занята у меня работа.
Дима и Стас разворачиваются и уверенной походкой направляются к ним.
— Не скучай, рыжик! — кричит мне Стас через плечо.