Страница 34 из 63
— Я тоже тебя люблю, это для тех кто в танке, — Димыч сверлит глазами брата.
Стасик протягивает мне огромный букет золотистых роз. Я смотрю на этот букет, потом на букет Димыча, потом на свои мокрые джинсы и понимаю: эти двое за несколько минут ухитрились сделать из меня посмешище, но при этом оба стоят здесь, виноватые, с цветами и твердят, что они любят меня.
Я выхватываю букет у Стаса, бросаю его в лужу, потом вырываю букет у Димыча и тоже бросаю. У меня внутри борятся гордость и обида. Гордость пока побеждает.
— Поздно! — говорю я, и мой голос звучит твёрже, чем я себя чувствую. — Вы оба опоздали! Я вам не Надя, не «инвалидка с костылём» и не круглая дура для ваших развлечений.
Я разворачиваюсь, хватаю чемодан и пытаюсь уйти. Но чемодан, сволочь, мокрый и тяжёлый, как мой обиженный характер. Димыч и Стас переглядываются и одновременно выпаливают:
— Уля, ты куда-то уезжаешь?! — голос Димыча почти переходит в панику.
— Да, ты чего? Мы же только приехали тебя вернуть, — голос Стаса уже без ухмылки.
Я закатываю глаза и говорю тоном, не терпящим возражений:
— На кудыкину гору за помидорами. А точнее — куда подальше от таких олухов, как вы. Не ваше дело, куда я еду.
И я, вся мокрая, с чемоданом наперевес, шагаю к остановке. Но в душе, если честно, уже не так зло, как минуту назад. Всё-таки оба приехали. Правда, эта мысль меня бесит ещё больше, ведь выбирать кого-то одного мне не хочется.