Страница 2 из 63
Он оборачивается, рот приоткрывает — и тут эта китайская ваза словно сама собой срывается и летит прямиком ему в башку. «Охранник» — хлоп! — и уже лежит без чувств.
— Упс, — говорю, разглядывая в руках осколки вазы. — да я ж не нарочно, само как‑то вышло! Эх, вазу жалко‑то как… — напускаю на лицо скорбь. — Наверняка она стоит как полдома, не меньше.
Обхожу беднягу и, не теряя времени даром, решаю подняться наверх. Ставлю ногу на первую ступеньку — и тут вдруг прямо за спиной раздаётся оглушительный собачий лай! Медленно поворачиваю голову и вижу: в пяти шагах от меня, у одной из дверей, скалится здоровенный бойцовский пёс.
— Ой, какой хороший мальчик, у‑тю‑тю… — тяну я, будто пёс и правда может мне ответить. — Ты ведь не станешь делать кусь, такой милой девочке, как я?
А он глядит так, что сразу понятно — кусаться всё таки он хочет. Ну, я‑то была начеку. Не спеша вытаскиваю из рюкзака дротик со снотворным — и как только пёсик прыгает на меня, тут же пускаю дротик в дело.
«Снадобье» с тихим свистом пролетает и впивается в бок пса. Пёс на секунду замирает — и плавно оседает на пол, даже не пискнув. Я с облегчением выдыхаю:
— Спи, мой хороший, усни, в доме давно уж погасли огни. Спи крепко, сладко спи, баю‑бай… — тихонько напеваю, осторожно подкрадываясь к собаке. — Надо проверить, вправду ли она спит или… ну, всякое бывает.
Потрогала — дышит ровно, спит как младенец!
— Фу, ну и слава богу! Теперь можно спокойно обыскать дом и прихватить всё, что плохо лежит.
Замираю у двери, где дрыхнет бывший страж порядка.
— Ну и что же ты тут так грозно охранял, а? — наклоняюсь к псу, ухмыляясь. — Для меня подарочек припрятан или просто от нечего делать тут торчал?
Дёргаю ручку — и вот это да! Дверь поддаётся легко, будто я не воришка, а настоящая фея‑крёстная с волшебной палочкой.
Вальяжно вхожу в кабинет, оглядываюсь с видом хозяйки. Глаза шарят по комнате: стол, стул, ноутбук, шкаф… Ну скука‑то какая, брать нечего. И тут — бац! — мои глаза расширяются, как у Рокфора при виде сыра.
В углу скромно притулился журнальный столик, а на нём сверкают штуковины — ярче, чем у кота… ну, вы поняли, где самое блестящее место.
— Ой, мамочки! — пищу от восторга, чуть не подпрыгивая на месте. — Роди меня обратно, я явно в прошлой жизни что-то хорошее сделала!
Маленький пьедестал, стеклянный купол… И правда они! Два яйца Фаберже!!! Внутри всё так и запело, будто хор ангелов завёл победный гимн:
— Ну всё, теперь можно смело планировать тихую старость! — шепчу себе, уже мысленно примеряя уютный домик с видом на море и личным лакеем. — С таким стартовым капиталом я не просто раньше на пенсию выйду — я её торжественно отпраздную!
А сама уже в голове прикидываю: одно яйцо — точно на домик у моря, второе на красивую жизнь и билеты на все круизы мира.
Только вот… взгляд невольно косится на дверь: а вдруг сейчас ворвётся хозяин особняка и спросит: «А ты, собственно, как сюда попала?» И что тогда — предложить ему одно яйцо в качестве моральной компенсации? Или прикинуться статуей и надеяться, что не заметят? Эх, мечты о безмятежной старости такие сладкие… пока не вспоминаешь, что ты тут вообще-то не по приглашению.