Страница 44 из 69
— Значит, вот ты какая, — прошептал он, подходя ближе — Слухи не врали. Ты прекрасна.
Она отпрянула к изголовью, но он был быстрее. Его рука метнулась вперёд и схватила её за запястье туда, где был браслет.
— Не бойся, — прошептал он — Я не сделаю тебе больно. Мой повелитель будет очень рад тебя видеть. Он коллекционирует таких, как ты. У него есть специальные покои с золотыми клетками и бархатными подушками. Ты будешь там как дома. — он усмехнулся — Ну, почти как дома.
Лиара попыталась вырваться, но его хватка была железной. Он был человеком, не орком и не магом. Но в его пальцах чувствовалась сила, подкреплённая чем-то ещё. Магией? Артефактом? Она не знала.
— Пойдём, — сказал он, дыша ей в лицо чем-то сладковатым и приторным — Не заставляй меня применять силу. Я не люблю портить товар.
И тогда она сделала то, чего он не ожидал.
Она ударила его.
Не магией, её у неё не было. Не оружием, его у неё тоже не было. Просто коленом, резко, в пах так, как учила её когда-то мать: «Если кто-то схватит тебя, бей в самое уязвимое место. У всех существ оно примерно одно и то же».
Лорд Корвин охнул и согнулся пополам. Его хватка ослабла, и Лиара вырвалась. Но он быстро оправился. Быстрее, чем она ожидала. Его лицо исказилось яростью.
— Ах ты, дрянь! — прошипел он и замахнулся.
Ударить он не успел.
Дверь буквально слетела с петель, с грохотом и треском, и в комнату ворвался король. Он был в одной рубахе, без доспехов, без оружия. Но ему и не нужно было оружие. Его лицо было страшным. Таким страшным, каким Лиара не видела его никогда.
Он пересёк комнату в три шага и схватил лорда Корвина за горло. Поднял над полом, как тряпичную куклу. Человек захрипел, засучил ногами, но вырваться не мог.
— Ты, — прорычал Гор'тах, и это было даже не слово, а звук, похожий на рык зверя — Посмел прийти в её покои. Посмел прикоснуться к ней. Посмел угрожать ей.
Одной рукой он держал лорда за горло, а другой, без видимого усилия, сломал ему руку. Просто сжал пальцы, и кость хрустнула, как сухая ветка. Лорд Корвин тонко и пронзительно закричал, совсем не по-мужски.
— Ты посол, — продолжал Король, и его голос был тих, как шёпот смерти — И только это спасает тебя от немедленной казни. Ты вернёшься к своему императору и передашь ему мои слова. Скажешь, что король орков не торгует своими. Что нимфа под моей защитой. Что если империя хочет войны, то она её получит. Но сначала я лично найду каждого, кто причастен к этой ночной выходке, и скормлю их внутренности горным волкам. Ты меня понял?
Лорд Корвин что-то прохрипел, видимо, согласие. Король разжал пальцы, и человек рухнул на пол, хватая ртом воздух. Его лицо было синим. Рука висела под неестественным углом.
— Убирайся, — сказал Гор'тах — Сегодня же. Если на рассвете ты всё ещё будешь в моих землях, дипломатический иммунитет тебя не спасёт.
Лорд Корвин, шатаясь, поднялся и, прижимая сломанную руку к груди, выскользнул в коридор. Его неровные и спотыкающиеся шаги стихли в темноте.
Король стоял, тяжело дыша. Его рубаха была забрызгана кровью, но не его, чужой. Лица, ещё минуту назад искажённого яростью, Лиара не узнавала. Он повернулся к ней и замер.
Она сидела в углу кровати, сжавшись в комок. Она не дрожала. Шок ещё не прошёл, и она просто смотрела на него широко раскрытыми глазами. Он только что убил бы человека голыми руками. Если бы лорд Корвин не был послом, то он бы убил его. И она видела это. Видела зверя, который жил внутри него. Того самого зверя, которого он так старательно прятал все эти недели.
— Ты ранена? — спросил он, и его голос был совсем другим. Не рыком, а почти шёпотом.
Она покачала головой.
— Он… Он что-то сделал тебе?
Снова отрицание.
Король длинно и прерывисто выдохнул, и опустился на колени прямо перед кроватью. Его руки, ещё минуту назад ломавшие кости, теперь дрожали. Он протянул их к ней и отдёрнул, словно боялся, что она отшатнётся.
— Прости, — прошептал он — Прости, что не уберёг. Прости, что он вообще смог войти. Я поставлю тройную охрану. Я лично проверю каждый пост. Я…
Он осёкся. Потому что она протянула руку и коснулась его щеки.
Это был первый раз, когда она прикоснулась к нему добровольно. Не от боли, не от страха, не в полубреду. Сама. Её тонкие и прохладные пальцы легли на его шрам, идущий от виска к подбородку.
Он замер. Закрыл глаза. И выдохнул так, словно этот выдох был первым за много лет.
— Я не дам тебя в обиду, — сказал он, не открывая глаз — Никому. Никогда. Клянусь кровью.
Она не ответила. Но её пальцы всё ещё лежали на его щеке, и это было красноречивее любых слов.
Снаружи, во дворе, ржали кони. Это посол и его свита спешно покидали замок. Где-то вдалеке гремел гром, ночная гроза приближалась с гор. А в восточной башне, под стеклянным куполом, нимфа и орк сидели в тишине. И между ними, невидимое, но ощутимое, росло что-то новое. Что-то, что не нуждалось в словах.