Роза пустыни

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ПЯТАЯ

Роксана проснулась среди ночи, охваченная тревогой. Она перевернулась на бок и тут же уткнулась носом в твердое мужское плечо. Лежащий рядом Дауд уже не спал. Он ждал, что последует за пробуждением Роксаны. Она села в кровати, ее тело покрылось мелкой дрожью. Глядя перед собой, в темноту, молодая женщина прошептала:

– Ты не спишь?

– Нет, – хрипловатым голосом отозвался мужчина, глядя в спину Роксаны – ее силуэт в почти кромешной тьме был еле различим, но то, что видел Дауд, было достаточно, чтобы испытать прилив желания.

– Я тут подумала, – молодая женщина полуобернулась – и теперь мужчина не без удовольствия лицезрел ее утонченный профиль.

– О чем? – Дауд сдержал свой порыв, сжимая руку в кулак, ту самую руку, которую он хотел протянуть, чтобы коснуться жены.

– У нас есть дети? Может быть, вы их спрятали от меня, боясь, что они помешают, или того, то я не в себе? Обещаю – я не наврежу им, я чувствую себя хорошо. Но они, наверное, соскучились по мне за эти дни?

Повисло тягостное молчание. Дауд, обдумав ответ, произнес:

– У нас пока еще нет детей, Роксана. Мы совсем недавно поженились.

– Ах, вот оно что, – ее голос был полон облегчения и разочарования одновременно, – сколько уже я твоя жена?

– Чуть больше месяца, но знакомы мы значительно больше.

Это заявление удивило Роксану. Знакомы давно? Что-то теплое растеклось по груди женщины, окутывая ее волнующими отголосками воспоминаний.

– Спасибо, – она вновь легла на кровать, вскоре засыпая безмятежным сном.

Дауд же еще долго не мог уснуть. Он лежал, прислушиваясь к размеренному дыханию жены. Мужчина размышлял и, да, остро чувствовал. Грусть и радость, нежность и печаль, любовь и веру. Они иглами прокалывали его тело, напоминая ему, что он – живой.

Семь дней Роксана провела в своих покоях, окруженная заботой и погруженная в собственные мысли – чувства. Дауда она видела нечасто – на рассвете, в обед, и ночью, перед сном. Он хотел бы быть с ней значительно дольше, но не мог по ряду причин – Роксана все еще пугалась его, а еще, дела государственной важности требовали своего решения. На восточные земли было совершено нападение – тогда, Дауд отправил туда отряд. Его люди, конечно же, настигли врагов, но принесли и дурные вести – назревала очередная война с сильнейшим из противников. Предводитель разослал гонцов на юго-запад и северо-восток с вестью об этом.

Башира, которая должна была быть казнена, не дожила до казни. Заключенная под стражу, старуха кричала свои проклятия ровно до тех пор, пока возле нее не начали читать Коран. Тогда, с ней стали твориться страшные вещи – она каталась по полу, рвала на себе волосы, ее тело изгибалось дугой, ведьма хрипела и извивалась, подобно ядовитой змее. А затем – все кончилось. Она умерла. Ее тело – почерневшее, вмиг иссохшее, похоронили далеко за пределами города.

Спустя неделю после своего исцеления, Роксане, наконец, было разрешено выходить из своих покоев. Естественно, теперь уже не одной, а в компании Амины, Айсель и двух охранников. Последние были хорошо проинструктированы Даудом и ощущали возложенную на их плечи ответственность. Молчаливые, всегда серьезные, они тенью следовали за женщиной.

Стояло раннее утро, воздух, все еще прохладный после ночи, был приятен и наполнен ароматом цветущих персиковых деревьев и акаций. Небо, отмеченное золотистыми полосами солнечных лучей, было невероятно яркого, голубого цвета. По крайней мере, именно таким оно показалось Роксане, вышедшей на прогулку. Она дышала, наслаждаясь сладкой прохладой, она шли, подставив лицо легкому ветерку. С губ Роксаны не сходила мечтательная улыбка, делая ее еще более красивой и притягательной.

Она, в сопровождении, гуляла у южной стороны города – там были посажены различные цветы, соревнующиеся по яркости и красоте друг с другом, а так же, невысокие, плодоносные деревья, на ветках которых разместились птички. Роксана шла, минуя поляну, усыпанную синими и красными цветами, и, наконец, остановилась возле куполообразной беседки. Немного утомленная, женщина разместилась внутри, ее спутницы так же присели рядом, а вот воины остались снаружи.

– Как здесь красиво, – скользя воодушевленным взглядом по окружавшему ее великолепию, произнесла Роксана, – только я хотела, чтобы здесь сделали небольшой прудик. Да, прудик, с золотыми рыбками в нем. Интересно, Дауд разрешит?

– Почему бы тебе самой не спросить у него? – мудро заметила Амина.

Молодая женщина тут же смутилась, и свекровь добавила:

– Вряд ли он сможет тебе отказать, милая.

Роксана подняла глаза и встретилась со взглядом Амины, в котором увидела поддержку.

– Хорошо, тогда, думаю, нам стоит разыскать его, – бодрым голосом сообщила молодая женщина, сдерживая подкатывающее волнение.

Они нашли Дауда на тренировках – как обычно, в утренние часы он занимался этим, тренируя себя и своих воинов. Роксана, завидев огромную толпу сражающихся мужчин, замерла на месте. Они были такими воинственными, сильными и дикими, что молодая женщина уже засомневалась в своем намерении увидеть мужа.

Муж.

Ее глаза тут же отыскали его крепкую фигуру, он сражался, держа в каждой руке по сабле. Взгляд Роксаны примагнитился к воину, улавливая и наслаждаясь каждым его движением – совершенным, стремительным. Роксана, сама того не замечая, улыбнулась. И улыбка ее была полна гордости за Дауда.

– Роксана, хвала Аллаху, – услышала молодая женщина голос где-то сбоку. Слишком взволнованная своим наблюдением за мужем, Роксана не заметила, как к ней подошел молодой воин. Она повернула голову и встретилась с синими глазами, в которых полыхала радость. Улыбка не сходила с молодого, красивого лица мужчины, который, вероятно, так же совсем недавно тренировался – лицо его было влажным от пота, как и черные волосы на голове.

– Я вас знаю? – сглотнув ком в горле, вопросила молодая женщина, чуть нахмурившись.

– Я – Юсуф, племянник Дауда, – улыбнулся молодой мужчина. Он, кажется, хотел сказать еще что-то, но сдержал себя.

– Он – сын моего погибшего старшего сына, – добавила Амина, тепло улыбаясь внуку и любуясь им. С каждым днем он все больше становился похожим на Сулеймана. Завидев приближающегося Дауда, пожилая женщина еще шире улыбнулась. Пока предводитель приближался, Юсуф чуть подался вперед, прошептав Роксане:

– А я за вас молился, Роксана. Мир бы обнищал без вашей красоты.