Страница 43 из 56
ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ТРЕТЬЯ
Роксана с трудом подняла налитые свинцом веки. Глаза тут же начали закатываться назад, но женщина заставила себя, ценой невероятных усилий, посмотреть на сидевшую рядом мужскую фигуру. Ощущая приближение конца своей жизни, она хотела попрощаться с Даудом. Сквозь пелену тумана, что застилала ей глаза, Роксана смогла разглядеть лицо любимого. Он был напряжен, губы что-то шептали, а глаза Дауда были полны боли и любви.
Молодая женщина попыталась, преодолев паралич языка, сказать мужу что-то ободряющее. И непременно сказать ему, что любит его. Но она не смогла. И все, на что была способна Роксана, послать ему любящий, полный нежности и благодарности, взгляд. Их глаза встретились. Ресницы Дауда затрепетали, а в темных глубинах отобразились мучительные страдания. Он видел мольбу во взгляде любимой – Роксана просила его не отчаиваться и словно целовала его. Дауд моргнул и грустно улыбнулся жене. Та дважды моргнула, а затем, темная волна накрыла ее, унося с собой.
Три дня Дауд боролся за Роксану, читая над ней Коран. Ее тело стало гореть, кровь разлилась по тонкой коже, а с губ срывался стон, наполненный болью. Она, то сжимала, то разжимала свои кулаки, хваталась за ладонь Дауда, словно утопала в темных водах. Ее тело изгибалось от внутренней боли, а из глаз текли слезы. На третий день губы Роксаны стали еле слышно шептать слова, поминающие Аллаха. Надежда наполнила сердце Дауда, и он, уповая на Господа, продолжил читать над женой священный Коран.
На четвертый день, как только послышался мелодичный азан, призывающий людей на утреннюю молитву, Роксана распахнула свои глаза. Она уставилась взором в аркообразное окно, на еще темное небо. Молодая женщина, испытывая жажду, прохрипела:
– Воды.
Дауд, все это время читавший Коран, встрепенулся и, воздавая хвалу Всевышнему, подошел к жене, протягивая ей чашу с водой. Роксана испуганно посмотрела на мужа и его руки, а затем припала к воде. Сделав первый глоток, она резко наклонилась вниз – из ее рта, окончательно избавляя женщину от колдовства, вышла черная рвотная масса.
Дауд облегченно выдохнул – его жена исцелилась. Он помог ей выпить воду и, подхватив на руки, перенес на низкий диванчик. Роксана смущенно смотрела на него. Мужчина улыбнулся ей в ответ – счастливо, глядя с любовью.
– Хвала Аллаху, – прошептал он. – Ты исцелилась, Роксана.
Молодая женщина вздрогнула, услышав собственное имя. Она обхватила себя за плечи и дрожащим голосом вопросила:
– Кто вы?
ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ЧЕТВЕРТАЯ
Дауд еле уловимо нахмурился. Слова Роксаны застали его врасплох. Она сидела напротив него, глядя испуганными глазами на его лицо. Тело жены сотрясалось от дрожи. Дауд подхватил чистое покрывало и бережно накинул его на плечи Роксаны. Когда его рука коснулась ее локтя, женщина вздрогнула и чуть отодвинулась. Одно простое действие, но сколько печали оно вызвало в груди мужчины.
– Я твой муж, Роксана, – максимально ровным голосом ответил воин, с болью в сердце, отмечая, что молодая женщина продолжает испуганно смотреть на него.
– Муж? – повторила Роксана, глядя на Дауда так, будто увидела его впервые.
– Муж, – не сводя с жены глаз, отозвался воин.
Его жена потеряла память…
Видимо, сихр (колдовство) было столь сильным, что оставило такой побочный эффект. И не мудрено – Роксана находилась на грани смерти, и только Милость Господа спасла ее от неминуемой гибели. Но теперь, возрождаясь, в ней снова начала биться жизнь – и Дауд был счастлив. Оставив жену в окружении заботливых Айсель и Амины, он спешно покинул покои. Ему нужно было побыть одному. Испытания последних дней вымотали его ни сколько физически, сколько духовно. Ему нужно было срочно восстановить собственные силы. Искупавшись, воин прямиком направился в мечеть.
Роксана искупалась, оделась в чистые одежды. Затем, позавтракав, позволила заплаканной, уже от счастья, служанке расчесать свои волосы. Айсель, шепча слова благодарности Создателю, принялась аккуратно и с любовь, водить гребнем по темным волосам госпожи. Напротив, стояло зеркало, и молодая женщина изучающим взглядом скользила по собственному отражению. То, что она увидела – порадовало ее. Несмотря на бледность и тени, лежавшие под глазами, Роксана заметила, что она красива. Бархатисто – карие, насыщенного оттенка глаза, длинные ресницы, тонкий носик, пухлые губы, водопад блестящих волос. Молодая женщина чуть нахмурилась, с интересом наблюдая за собой. Собственное лицо казалось ей чужим и одновременно до боли знакомым. Бывает же такое.
– Как долго я была больна? – произнесла молодая женщина.
– Трое суток, – отозвалась Айсель.
– Что со мной было? – Роксана подняла глаза на Амину, потому что служанка, заломив руки, не знала, что ответить.
– Колдовство, – сокрушенно сообщила свекровь.
– Ах, – испуганно выдохнула Роксана, прижимая ладони к сердцу. Сердце часто-часто застучало, ошеломленное новостью.
– Не бойся. Ты исцелилась, – Амина тепло улыбнулась, – и все-таки, Дауд просил тебя поберечь и побыть несколько дней, не покидая покоев.
– Дауд? – повторила Роксана, скользя взглядом то по лицу свекрови, то по лицу Айсель.
– Дауд – это твой муж, – мягко произнесла пожилая женщина.
– Я совсем ничего не помню, – печально сказала Роксана. – Я не помню ни своего детства, ни юности, ни замужней жизни. Единственное, что осталось в моей памяти – то, что я мусульманка.
После, сославшись на усталость, Роксана, попрощавшись с Айсель и Аминой, осталась одна. Ей было просто жизненно важно побыть в одиночестве, чтобы не сойти сума. И хотя общение с женщинами было приятным и легким, более желанным для красавицы стало сейчас уединение. Ворох мыслей крутился в ее голове. До самой ночи Роксана размышляла, прерываясь лишь на намаз и прием пищи. Она пыталась собрать все вопросы в одну картинку, наивно надеясь, что во всей этой головоломке проскользнет хоть кусочек ее воспоминаний. Но этого не случилось.
Колдовство. Страх. Боль. Темнота. Снова боль, раскаляющая тело.
Вот то, единственное, что пока могла вспомнить Роксана.
Хотя нет, было еще что-то. Она прикрыла глаза, а затем услышала мелодичный мужской голос, читавший нараспев, суры из Корана.
От дальнейших размышлений Роксану отвлекла приглушенно хлопнувшая дверь. Молодая женщина отошла к самой дальней стене, ожидая увидеть непрошенного гостя.