Роза пустыни

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

Роксана пришла в себя лишь к вечеру. Внезапная, вынужденная близость с Даудом наполнило ее сердце мечтами. Женщина понимала – они несбыточны, но как сладки они были! Она смаковала каждый миг их уединения, вспоминая все до мельчайших подробностей, Роксана представляла снова и снова их счастливое будущее, жизнь, в которой было бы место для нежности и любви. Незаметно для себя, красавица заснула – на полных губах ее застыла улыбка.

Айсель, украдкой наблюдавшая за своей госпожой, заметила ее мечтательное выражение на лице. Девушка улыбнулась в ответ – давно она не видела Роксану столь счастливо – задумчивой. Бедная ее, прекрасная госпожа! Когда же счастье посетит ее? Айсель зашептала молитву, прося у Создателя блага для Роксаны. Она любила свою добрую и красивую госпожу. И речь шла больше не о внешней красоте, а другой, той, что была более значимой – духовной.

Меж тем, на смену дня пришел вечер, принося с собой долгожданную прохладу. Солнце закатилось за горизонт, оставляя на темнеющем небе прощальные, ярко – красные вспышки. До места, куда войско держало путь, оставалось немного. Уже завтрашним утром они прибудут в княжество. Вновь были приказано сделать привал. Тут же, были разожжены костры, над которыми начали готовить поздний, но такой желанный ужин. Аромат его наполнил остывающий воздух. Люди, утомленные путем, желали малого – немного отдохнуть и поесть. А после, вновь можно будет вскочить в седло и двигаться дальше. Удел мужчины – двигаться вперед, а не разнеживаться на одном месте.

Роксана и Айсель отправились к местному озерцу, укрытому от любопытных глаз пальмами. В царившей полутьме женщины смогли всласть напиться, а затем, умыться прохладной, невероятно чистой водой. Уже собравшись вернуться назад, они заметили, как к другой стороне водоема подошло пять женщин, укутанных в блестящие, отделанные каменьями, одежды. Игриво смеясь, они так же испили из озера, а затем умылись его водой, радостно хохоча от удовольствия.

– Наложницы Дауда, – шепнула Айсель на ухо Роксане. Красавица вздрогнула от услышанного, ощутив неожиданно болезненный укол в груди.

– Пора возвращаться, – повернувшись к незнакомкам спиной, произнесла она. Ее голос почти не дрожал. Почти. Но Роксана нахмурилась, услышав, каким слабым был он. Умом, молодая женщина понимала, то, что она видела – ничего из ряда вон выходящего. Обычное дело.

Но вот сердце ее. Сердце сжалось от боли и горечи. Ему ведь, не объяснить, не доказать. Словно как нарочно, по пути назад, Роксана едва не столкнулась с Даудом, который направлялся на озеро. С какой целью мужчина шел туда – красавица даже думать не хотела. Она прошла, сторонясь его, приказывая себя не смотреть на Дауда. Хотя даже будучи на расстоянии от него, Роксана ощутила странно притяжение, которое увлекало ее к воину.

Однако молодая женщина умела держать себя в руках. Годы тренировок рядом с Саидом оказались эффективными – Роксана сдержала свои чувства. Поэтому, она не подала виду, и, как и подобает скромной мусульманке, не стала рассматривать чужого мужчину. Да, надо почаще напоминать себе об этом. Дауд – чужой.

На рассвете пейзаж пустыни изменился – с юго-востока показались величественные, могучие горы Гиндукуш. У Роксаны перехватило дыхание от увиденного – от горной цепочки исходили такая сила и царственность, что это вызвало восхищение у молодой женщины. Только потом она обратила внимание на город, укрепленный со всех сторон высокими стенами. Позади, между ним и горами простирались бескрайние поля, сочно-зеленые от новой травы. Эта часть Бактрии так отличалась от того места, где все эти годы прожила Роксана! Она с жадностью вглядывалась в зеленеющий простор, впитывая в себя это раздолье и красоту.

Аркообразные ворота с глухим гулом отворились, впуская путников, и вот уже войско вереницей заходило за стены города. И, казалось, что прибывшие воины заполнили собой все улочки и его площадь. Испуганные жители городка прятались по домам, настороженные появлением столь грозной и воинственной армии. Но в этот раз, им нечего было бояться. Войско, возглавляемое Даудом, прибыло не завоевывать, а, если понадобится, защитить княжество.

Как и подобает знатному гостю, Дауда вышел встречать сам наместник правителя – приветствуя предводителя со свитой слуг и приближенных к нему вельмож. Воин едва сдержал усмешку, когда перед его ногами, обутыми в пыльные, кожаные сапоги расстелили шелковые ковры. Подобная роскошь был чужда Дауду, и он стоял, не зная, как поступить. Мужчина обернулся, делая вид, что не заметил этого жеста.

– Воинов нужно накормить, – произнес он, глядя задумчивым взглядом на Карима – высокого, темноволосого мужчину, наместника правителя, тот качнул головой, тут же начиная отдавать приказы своим многочисленным слугам – они срывались с места, торопясь выполнить поручения. Принять и разместить в городе такую большую армию – задачка не из простых!

После, случилось это. С каравана показалось несколько женских фигурок, укутанных в покрывала.

– Пусть женщины идут по шелкам, – чуть улыбнувшись, сообщил Дауд приглушенным голосом Кариму. Тот понимающе улыбнулся в ответ, отвечая:

– Правду говорят о тебе, великий воин.

– И что же обо мне говорят? – Дауд в этот раз не сдержал усмешки, наблюдая, как женщины, вереницей тянутся в сторону дворцового комплекса.

– Что ты скромен, равнодушен к роскоши и беспощаден, – Карим с почтением чуть склонил голову, затем взор его темных глаз перешел с лица предводителя на две женские фигурки, которые только что появились меж рядом воинов и сейчас торопливо шли, желая поспеть за другими женщинами, прошедшим по шелковым коврам.

Дауд проследил за его любопытным взглядом и с некой досадой отметил, что Карим заинтересовался Роксаной. И хотя оны была укутана с головы до ног, и это одеяния скрывало ее гибкую фигурку, невозможно было скрыть изящества в ее движениях, ее утонченности, грации и, конечно же, ее лица. Оно не было укрыто покрывалом. Глаза Карима вспыхнули – красота женщины заворожила его. Пока она в сопровождении своей служанки шла в их сторону, наместник правителя обратился к Дауду чуть сдавленным голосом:

– Это то, что я еще не слышал о тебе. Это – твоя жена?

Предводитель окинул Карима мрачным взглядом. Невольно, тот дернулся – настолько давящим и тяжелым был взор воина.

– Нет, – холодно отрезал мужчина. Заметив в глазах наместника проблеск надежды, Дауд добавил: