Страница 11 из 35
Глава 5
Глава 5
Глава 5
Юридическая фирма «Ковалёв и партнёры» занимала три верхних этажа стеклянной высотки в центре города — из тех зданий, что явно строили с одной задачей: заставить любого посетителя пересчитать все свои жизненные достижения ещё до того, как он выйдет из лифта. Стены холла были увешаны минималистичными абстрактными полотнами, судя по всему, оригиналами, а не репродукциями, и я, разглядывая их в ожидании пропуска, поймала себя на мысли, что подобный интерьер обходится месячному бюджету небольшой фотостудии. Девушка — личный помощник Станислава, миловидная, с идеальным маникюром, — проводила меня в угловой кабинет с видом на весь город.
Мужчина за столом поднял голову — усталые, но цепкие серо-стальные глаза, из тех, что за секунду успевают оценить и осанку посетителя, и то, насколько он готов к серьёзному разговору. Станислав Ковалёв. Управляющий партнёр фирмы, которую боялась половина юридического сообщества города — если верить рассказам Виктора Аркадьевича.
На вид я дала бы ему чуть за сорок: высокий, широкоплечий, с той спортивной подтянутостью, которая выдавала регулярные тренировки, а не просто удачную генетику; лёгкая, благородная седина на висках, контрастирующая с тёмными волосами, придавала ему солидности, не старя ни на день; резкая линия скул и чуть заметная ямочка на подбородке смягчали общую суровость лица, а на переносице залегла тонкая морщинка — след многолетней привычки хмуриться над сложными делами.
Узел галстука был слегка расслаблен, будто он снял пиджак только что и ещё не успел до конца собраться с силами для очередной встречи, но взгляд при этом оставался совершенно ясным, без и намёка на усталость.
— Присаживайтесь, — сказал он, не вставая, и кивнул на кресло напротив. — Чем могу помочь?
— Хочу развестись с мужем.
Он едва заметно усмехнулся, откладывая ручку в сторону.
— Знаете, в девяти случаях из десяти всё складывается по одному и тому же сценарию. Обычно такие дела заканчиваются примирением ещё до суда. Люди приходят на эмоциях, через неделю передумывают, а я трачу время впустую. Простите за прямоту, но у меня плотный график.
— Мне казалось, вы профессионал, — я поднялась, забирая сумочку, и одарила его взглядом, которым обычно окидываю бракованный реквизит на площадке. — Похоже, я ошиблась адресом. Или, может, вывеска на здании просто устарела вместе с вашей репутацией.
— Подождите, — он остановил меня жестом раньше, чем я успела дойти до двери, и в его голосе впервые прозвучало что-то похожее на любопытство. — Присядьте, пожалуйста. Я погорячился с выводами — профессиональная деформация, знаете ли, слишком много клиенток повидал за годы практики, которые сами же потом передумывали и возвращались к мужьям.
— Что ж, хотя бы статистика на вашей стороне, — заметила я, тем не менее возвращаясь в кресло. — Обычно ожидаешь либо грубости, либо упрямого нежелания её признавать. Вы умудрились совместить оба варианта и всё равно кажетесь почти обаятельным. Занятный фокус.
— Учту на будущее, — сухо ответил он, придвигая блокнот. — Чего вы хотите добиться?
— Развестись с мужем после его измены. Оставить сына с собой. Поделить всё имущество и все деньги пополам.
— Брачный договор есть?
— Нет. Видимо, оба мы в своё время слишком верили в собственную безупречность, чтобы думать о подобных бумажках.
Он позволил себе едва заметную улыбку — первую по-настоящему живую реакцию за весь разговор.
— Тогда всё будет зависеть от того, что удастся найти, — сказал он. — Есть основания полагать, что муж мог скрыть часть активов?
— Возможно. Его мать никогда меня не любила — вполне могла помочь ему заранее что-нибудь спрятать. Наверное, стоит изучить этот вопрос подробнее.
— Уже занёс в список, — он сделал пометку в блокноте, не поднимая глаз. — Хотя, признаться, мы бы и без вашей подсказки перерыли всё вплоть до его носков.
— Не сомневаюсь, — невозмутимо парировала я. — Просто предпочитаю озвучивать очевидное вслух — привычка профессионала, который слишком часто видел, как самоуверенные люди упускают детали.
— Справедливо, — он поднял на меня взгляд с чем-то похожим на уважение. — Кстати, раз уж заговорили о деньгах: наши услуги стоят недёшево. Учитывая масштаб фирмы вашего мужа, я бы рекомендовал полный пакет сопровождения, а не разовые консультации. Это существенная сумма.
— Меня не пугают цифры, — я встретила его взгляд без малейшего смущения. — Я пятнадцать лет откладывала деньги, которые муж, судя по всему, считал карманными расходами на хобби. Так что можете не переживать за мою платёжеспособность — переживайте лучше за то, справитесь ли вы с делом, за которое берётесь. Хотя, знаете, есть шанс, что вам придётся особо не напрягаться: судя по тому, как Петя вёл себя последние пару дней, он и сам прекрасно справляется с тем, чтобы своими необдуманными решениями закопать себя поглубже без всякой посторонней помощи.
— Постараюсь его опередить, — сухо заметил он, делая ещё одну пометку в блокноте.
— Не будет ли проблемой, что мой муж — старший юрист крупной фирмы и вскоре должен стать партнёром?
Он поднял взгляд, и в уголках его губ мелькнула тень усмешки.
— Меня это не смущает совершенно. А вот вас, похоже, смущает — вы вообще верите в наши силы, или уже морально готовитесь к третьему отказу за неделю?
Я на мгновение опешила — не упоминала предыдущих визитов к другим адвокатам, — но быстро взяла себя в руки.
— Впечатляюще, — я приподняла бровь. — У вас тут что, доска почёта с именами всех, кто мне отказал? Или просто хорошо налаженная сеть слухов среди коллег по цеху?
— И то, и другое, — невозмутимо ответил он. — Город маленький, юридическое сообщество ещё меньше. Так что, отвечая на мой собственный вопрос — вы верите или нет?
— Я навела справки, прежде чем идти к вам, — сказала я ровно. — И, судя по тому, что удалось узнать, вы всегда идёте до победного. Так что верю. Вопрос был не про вас, а про то, готовы ли вы сами ввязываться в это дело, зная, с кем придётся столкнуться.
Он откинулся на спинку кресла, разглядывая меня с явным интересом — уже не как очередную клиентку, а как человека, способного удивить.
— Обычно в этом кабинете со мной обсуждают проценты гонорара, а не мою готовность биться за победу до конца, — заметил он. — Приятная перемена.