Страница 9 из 47
— А кот? — вдруг спросил кузнец, оглядываясь по сторонам, словно Василий мог выскочить из-за печи.
— Он с ней, — уверенно ответила Эльза. — Если Элис куда-то отправилась, Василий ни за что не оставил бы её одну.
Староста кивнул, будто подтверждая эти слова, и повернулся к группе:
— Значит, так. Завтра с рассветом выходим по дорогам. Кто-то из проезжих мог её видеть. А пока… пусть кто-нибудь посидит здесь, на случай, если она вернётся.
Кузнец молча опустился на лавку у окна, положил рядом топор и кивнул:
— Я останусь. Если придёт — сразу дам знать.
Эльза благодарно кивнула ему, а потом, не в силах больше сдерживать слёзы, уткнулась мужу в плечо. Дональд обнял её, крепко, словно хотел передать ей всю свою силу, и тихо прошептал:
— Мы её найдём. Обязательно найдём.
Тем временем в поместье графа Генри Элис, ничего не зная о тревоге родителей, стояла у высоких стеклянных дверей, ведущих в сад. Воздух был свежим, пах розами и влажной землёй, и на мгновение ей показалось, что она снова в своём лесу, рядом с домиком, где всё привычно и знакомо.
Граф подошёл неслышно, остановился рядом, не нарушая тишины, и сказал:
— Сад особенно красив на закате. Хотите, покажу вам самые красивые места? Там есть беседка, увитая виноградом, и небольшой пруд с лилиями. Говорят, если загадать желание, глядя на отражение луны в воде, оно обязательно сбудется.
Элис улыбнулась — не той натянутой улыбкой, которую надевают, чтобы скрыть волнение, а настоящей, искренней:
— Хочу. Очень хочу.
Кот, который до этого важно расхаживал по дорожке, фыркнул, но без привычной язвительности, скорее по привычке:
— Ну-ка, не вздумайте там желания загадывать! Ещё наворотите дел…
Элис рассмеялась и легонько щёлкнула его по уху, но тут же поправилась:
— Прости, учитель.
Василий только махнул лапой, поправил шляпку и пошёл вперёд, показывая дорогу:
— Ладно, ладно. Ведите, граф. А я прослежу, чтобы наша ведьма не упала в пруд.
Они шли по извилистой тропинке, вдоль которой росли пионы и лаванда, и с каждым шагом тревога, сжимавшая сердце Элис, понемногу отступала. Здесь, среди цветов и тишины, она чувствовала, что делает всё правильно. И пусть впереди ещё столько неизвестного, столько опасностей и загадок — сейчас она была готова ко всему.
В комнате Анны тем временем становилось светлее. Слабый, едва заметный румянец тронул её щёки, а дыхание стало ровнее, будто кто-то невидимый потихоньку возвращал её к жизни. И в этом тихом, почти незаметном улучшении было столько надежды, что даже строгий врач, который зашёл проверить больную, впервые за долгое время позволил себе едва уловимую улыбку
Глава1
Вы даже представить себе не можете, каково это – жить в глуши! Вокруг – ни души, только крошечная деревушка, да и там одни старики. Живем вместе с котом – мой наставник,как он любит себя называть и вечно в своей странной шляпке, но от этого он только милее. Он – моя единственная компания в этом богом забытом месте, и тот – зануда несусветный! Вечно ворчит: "Элис, этого нельзя, Элис, летать нельзя, Элис, так не делай". В общем, не кот, а ходячая мораль.
Да и живет с нами метла которая умеет летать , но на которую я не разу не садилась потому, что мне еще рано.
Ах да, совсем забыла представить – Василий. Ему это имя очень идет. Рыжий Васька… ох, и не любит он, когда я так его называю! Ну, ничего, не ему одному же меня поучать.
Живем мы с ним в небольшом домике вдвоем. Он учит меня варить зелья, выращивать травы – какие полезные, какие опасные.
Так вот, о чем я хотела рассказать. Почему мы здесь оказались? Это было давным-давно, еще когда я только родилась. Моя семья договорилась о браке с семьей друзей. Он старше меня на пять лет, а мне, между прочим, уже девятнадцать. И вот одна провидица предрекла: если мы с ним полюбим друг друга до моего двадцатилетия, нас ждет гибель. Какая именно – не уточнила. Родители решили запихнуть меня в глушь, совсем одну, чтобы я тут отсиживалась.
До двадцати мне осталось всего два месяца, и я свободна! Жду не дождусь этого момента, чтобы вырваться в мир, как нормальная ведьмочка.
– Элис, что ты там делаешь? – Кот Василий вошел в комнату и направился ко мне.Я мигом спрятала записи в стол. – Ничего! – выпалила я.– Как ничего? Я видел, ты что-то писала.– Ничего я не писала, тебе показалось.– Ну, смотри у меня. Ты не забыла, сегодня идем травы собирать. Полнолуние, самое время для акшамора. В это время…– Да-да, его лекарственные свойства увеличиваются в сто раз. Я помню. И это самое сильное лекарство от всех болезней.Ты хоть иногда можешь быть не таким занудой?
— Я не зануда, я твой учитель и наставник, — строго произнес он.— Конечно, я это помню и ценю. Но не забывай, я еще и девушка! Иногда хочется чего-нибудь эдакого… Повеселиться, сходить на бал, поболтать с девчонками, — мечтательно улыбнулась я.— Поверь, Элис, балы не так уж и веселы, как тебе кажется. А подруг иметь — большая редкость. Обычно они сплетницы и интриганки, могут поступить с тобой так, что и в страшном сне не приснится.— Не преувеличивай, Васька!— Какой я тебе Васька? Я — Василий Чеширский. Не забывай, я намного старше тебя и лучше знаю жизнь, — серьезно произнес кот, мерно расхаживая по комнате, словно часовой и поправляя шляпку которая иногда сползает на нос.
Когда он наконец удалился, я откинулась на спинку стула и погрузилась в мечты о своем дне рождения: все искренне поздравляют меня, мы с девчонками обсуждаем парней и тихо хихикаем. Вдруг из-за двери раздался крик Васьки:— Через два часа выходим!— Да помню я!— Лишний раз напомнил. А то помнишь, что в прошлый раз было?— Я мысленно передразнила его, усмехнувшись про себя. "Месяц назад!" – подумала я с легким пренебрежением. Тогда, в тот давний день, я перепутала сонный отвар с бодрящей настойкой и погрузилась в глубокий сон. Мой кот, обеспокоенный моим долгим отсутствием, два дня пытался меня разбудить, уже смирившись с худшим. Но, к его удивлению, я очнулась свежей, как весенний огурчик, полная сил и готовая к свершениям. Однако эта внезапная бодрость оказалась столь же мимолетной, как и появилась. Откат был столь сильным, что следующие два дня я ощущала себя настоящим зомби. Но и это испытание было пройдено. Сегодня я не позволю себе подобной оплошности."
Да помню-помню, такого больше не повторится!